«Танни, драная ты наблиха, - гласило недружелюбное сообщение. - Ты куда опять так надолго пропала?!»
В эту минуту я вспомнила, что мне еще предстоит все рассказывать Имери, и мысленно застонала.
- Как вообще объяснили все съемочной группе? - спросила у Гроу.
- Сказали, что тебя похитил псих, и что ты проявила чудеса выдержки, благодаря чему осталась жива. В общем-то, ни словом не солгали.
- Тергран не псих, - сказала я.
- Да ну? - Гроу тоже открыл глаза, и в них полыхнуло такое, что драконица внутри подобрала все чешуйки. - Я его не прибил на месте только потому, что не до него было. А сейчас уже поздно.
- Он потерял пару, - напомнила я.
- Я тоже. Но это не значит, что мне надо бросаться на людей. Я моргнула.
- Ты потерял пару?! Когда?!
Гроу посмотрел на меня как на идиотку.
- Тебя, Танни, - сказал он. - Я потерял тебя. И это меня убивает.
- Я никогда не была твоей парой, - ответила я. - С парами так не поступают.
- Так - это как?
- Начнем с того, что их не бросают по телефону.
Я обещала себе к этому не возвращаться, но не возвращаться не получилось. Особенно не получилось, когда я вспомнила перечеркнутое разбитым стеклом лицо Гроу и фотку с Бэрри, которую собиралась ему показать.
- Я ждала, что ты вот-вот вернешься, - мне было совершенно не стыдно, что на глаза наворачиваются слезы. - Я легла спать, и ко мне приползла Бэрри, потому что чувствовала, что я на взводе после нашей ссоры. Я хотела сказать, что... я уже не помню, что хотела сказать, потому что когда ты позвонил, я забыла все.
Слезы, к счастью, не пролились, и огонь тоже. Драконица вообще притихла, что меня несказанно радовало. Сидела где-то, поджав хвост, и не отсвечивала - вот и пусть сидит!
- Знаешь, что я почувствовала тогда? - я посмотрела ему в глаза. - В театральщине это называется «мир разлетелся на куски». Я открыла тебе свое сердце, хотя за долбаные десять лет я никому, ни одному парню не позволила подойти так близко. Да, я слышала, что ты собирался меня спасти, но... это не спасение, это полное, безговорочное дерьмо. Дерьмо говорить женщине, что между вами все кончено, по телефону. Да-да, я помню про твоего кузена, но это не меняет того, что ты мог послать меня сразу. Прямо в том набловом коридоре, где ты высказал мне, что я ни на что не гожусь, потому что ты, видите ли, просил меня сидеть дома, а я, видите ли, не послушалась. Ты мог бы сказать мне лицом к лицу - знаешь, Танни, все, финиш...
- Не мог, - Гроу перебил меня, и внутри что-то полыхнуло. Забытое что-то, от которого весь мир снова перевернулся с ног на голову, а в одном салоне стало слишком тесно для нас двоих. - Не мог, потому что у меня не хватило бы сил от тебя отказаться лицом к лицу.
- О, ну сил у тебя хватило с лихвой, - заметила я. - А вот со смелостью малость возникли проблемы.
Зрачки Гроу вытянулись в вертикаль, но его смартфон прервал наш диалог в самый неподходящий момент. Хотя может быть, и в подходящий, потому что меня слегка закоротило и потеплело в ладонях. В итоге я смотрела через зеркало заднего вида, как Гроу стремительно мрачнеет, и молчала. Никакого желания изображать ходячий факел у меня не было, равно как и повторять трюк с хватанием за руки. Еще меньше хотелось повторения вчерашней сцены в ванной, а чего мне хотелось по-настоящему, наверное, я бы и сама сейчас не сказала.
Поэтому продолжала молчать и когда Гроу швырнул телефон прямо в перегородку, отделяющую нас от водителя, и когда его поднял.
Когда мы шли к номеру я тоже молчала.
И когда медики танцевали вокруг меня с бубнами, как древние шаманы вокруг первого иртхана - тоже.
- Жить буду? - поинтересовалась я после того как из меня опять выкачали кровушки и загрузили ее в анализатор, который в конце исследования запищал.
Медики мой юмор не оценили.
- Это не смешно, эсса Ладэ, - заметил врач.
- Местрель, - хмыкнула я.
- Что?
- Судя по тому, что показывает ваша штуковина, - я ткнула в анализатор, - я теперь местрель. Местрель Ладэ.