Не дожидаясь ответа, рывком обогнула его, но дальше уйти мне не дали.
Гроу перехватил меня за руку и внимательно посмотрел мне в глаза:
- Во-первых, я хочу услышать, что ты меня поняла. А во-вторых, извинись.
Че-го?!
- Руку убрал, - сказала я. - Или...
- Я тебя внимательно слушаю, Танни. И предупреждаю: третий раз повторять не буду.
- Ребят... - начал было Ленард, но Гроу перевел на него немигающий взгляд драконьих глаз, под которым, признаться честно, даже я чувствовала себя неуютно.
- Брысь, - сказал будущий фервернский политик. Ленарда как ветром сдуло.
- Ты... - во мне даже воздух кончился от такого. - Ты вообще со скалы рухнул?! Я с ним разговаривал, не с тобой. Так что если и брысь - то это к тебе. Понятно?!
Глаза Гроу полыхнули зеленью, а в следующий миг меня рывком оторвали от земли. Обалдев от такой наглости, я попыталась двинуть его кулаком в грудь, но меня спеленали и потащили в сторону трейлеров.
- Ты-ы... - прошипела я, понимая, что если сейчас трепыхаться, на нас сбежится посмотреть не половина съемочной группы, а вся. Целиком. - Я тебе это припомню. Я... я сейчас же звоню Леоне, и ты будешь лететь в свой Ферверн...
- Мы в Лархарре, - напомнил Гроу, шарахнув дверью своего трейлера так, что она чудом не отвалилась. - Это первое. А второе...
Я хотела послать его так, как уже давно никого не посылала, но в следующий миг мир перевернулся. Перед глазами мелькнул истоптанный пол трейлера, шаровары Ильеррской соскользнули на бедра, а на задницу обрушился звонкий шлепок.
Первая реакция у меня - очешуеж. Откровенный такой, а в следующий момент я изворачиваюсь в его руках и ору:
- Ты не просто со скалы рухнул, ты оттуда рухнул без страховки?!
Для верности, или чтобы до него получше дошло, я от души бью его в коленку, а потом еще вцепляюсь зубами в руку, которой он пытается меня перехватить. И которой, похоже, треснул меня по заднице!
- Вижу, ты готова к конструктивному диалогу, - сообщает Гроу с самым невозмутимым видом, все-таки сворачивая меня в кулек.
К... к чему я готова?!
Кулек, то есть я, дергаюсь всем телом, но похоже, его захваты - это нечто из разряда непреодолимого, поэтому подергавшись с минуту, я затихаю и говорю:
- Сейчас ты разожмешь руки, и я...
- Да, ты позвонишь Леоне, я в курсе.
Хорошо, что в его трейлере мы одни, потому что иначе могли бы быть невинные жертвы. Холодный воздух от напольного кондиционера тянется по голой заднице, которая, к слову, зависла между коленей Гроу, и в целом поза и ситуация - абзац!
- Нет, я подпалю тебе твой черенок, которым ты думаешь, - сообщаю, мило улыбаясь.
- То есть пока тебя отпускать нельзя?
- А ты попробуй, - по ощущениям, милая улыбка превращается в оскал.
- Танни, я сто раз говорил тебе о том, что твое пламя - это не то, с чем можно играть.
- А когда до меня не дошло, на сто первый решил шлепнуть меня по заднице?! - ору я. Правда, тут же понижаю голос: не хватало еще, чтобы это кто-нибудь услышал. - Ты идиот, Гроу! Идиот, кретин, набл и вообще чешуйня на ножках! Я тебя ненавижу, и буду ненавидеть всю оставшуюся жизнь, даже если она будет очень короткой!
А она, судя по всему, будет. Страхи - то есть та куча, о которых я говорила - дружным напором проламываются сквозь трещинку в эмоциях, и валятся на меня один за другим. Я вдруг понимаю, что сгореть для меня - это даже не образ мысли, что завтра или например послезавтра, мой уровень вельта-телец подскочит еще выше, я обернусь драконом и улечу (ну, или уползу) в пустоши, где совершу самосожжение с элементами
«свежее жаркое» для успевших на шоу драконов.
- Танни, - говорит он. - Посмотри на меня. Была бы охота на него смотреть.