Он не двигался и не моргал, отчего смотреть на лицо дорогого
человека, было тяжело до безумия. И все же это он. Мой отец.
Умерший, но не нашедший покоя.
— Я надеюсь, что смогу сразу получить разрешение и
отправиться в наш дом, — продолжила монолог, зная, что призрак
слышит. В этом уверилась, когда отец на мои вопросы иногда давал
ответы. Все, что он мог, — кивать, если соглашался с чем-то или
одобрял, и качать головой, когда отвечал «нет». Сейчас призрак был
недвижим, но это не значило, что он не слышит.
Вспомнив прошедший день, невольно задумалась о заказе, на
который дала согласие. Не то чтобы я жалела о своем решении. Нет. Я
считала его единственно верным в сложившихся обстоятельствах. Но
внутри зрело опасение. И чем больше я думала об этом, тем сильнее
тревожилась.
Слишком уж быстро согласилась на мои условия мисс
Вандерберг. Конечно, можно предположить, что деньги для нее не
играют роли. Я помнила богатый дом и обстановку внутри. Вот только
внутри что-то холодило сердце. А я привыкла доверять своим
предчувствиям. Только иного выбора пока не было. Завтра подпишу
договор и получу деньги. Верну дом и сделаю то, что должна. А затем
отработаю все до последней медной монеты. Главное — не дать
Беккеру обвести себя вокруг пальца снова. Но второй раз ему это не
удастся. Заставлю написать расписку и выдать мне ключ. А еще... Еще
он приведет мага, запечатавшего дом, и заставит снова открыть его для
меня.
— У меня появился новый заказ, — поспешила сообщить
призраку. — На этот раз последний. Больше не буду продавать себя.
Хватит. Но…
Отец подплыл ближе и прошел сквозь кровать, застыв так, что
оказался совсем рядом. На расстоянии вытянутой руки. Выражение его