Читать книгу «Составительница ядов. Не влюблю, так отравлю» онлайн

Я на самом деле очень старалась. Настолько, что искусала все губы и временами забывала надеть перчатки. Только когда от сока донника получила ожог, тогда стала осторожнее.

— Почему зверобой надо класть отдельно?

Жаль, записывать сейчас некогда, я боялась забыть что-то важное. Ванда делилась знаниями неохотно, она полагала, что раз я и сама травница, а не ученица, то всё должна знать.

Так оно и было бы, если б моя лицензия не оказалась подделкой. Возможно, Ванда уже и жалела о своей опрометчивости, а возможно, памятуя о моей помощи с тем господином, оставившем в саду Чёрные Тени, и нет.

— Клевер, вербена, укроп, зверобой… Как дальше-то помнишь?

Я подхватила и закончила стишок знакомый ещё с приютских времён:

— Власть пересилят ведьмы любой. Так мы зверобой с собой возьмём? В путешествие? Чтобы от влияния магов защититься?

— Его и кукушкины слёзы прихватим. Вдруг это только мои любовные зелья не работают, а твои сразу и путь к нужному сердцу найдут? — Ванда пыталась казаться серьёзной, но по её смеющимся глазам я видела, что хозяйка веселится от души. — И веточку зверобоя обязательно под подушку положи, суженый и приснится. Да не забудь его подарок обратно отдать!

Я лишь пожала плечами. Спорить и доказывать, что мне этот Рысь и даром не нужен, только время терять. Лучше я посмотрю за Вандой, как она подходит к траве, какие слова говорит, что за поклоны  матушке-земле отвешивает, чем буду спорить. Нравится ей меня дразнить, мешать не стану, но и ответ она от меня не получит.

— Когда мы отправимся в путь? — спросила я около полудня, когда мы присели под раскидистым дубом перекусить.

В тени сушились собранные травы, молоко в глиняном кувшине было таким прохладным, что хотелось пить, не останавливаясь и не прерываясь на еду. Булочки Ванды, которые она взяла на перекус, зелёный лук с её грядки и сладкие помидоры — сейчас эта трапеза казалась самой изысканной из всех, которые я помнила на своём недолгом веку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А что если этот человек в чёрном вернётся в ваш дом, пока мы в отъезде? — спросила я то, что давно вертелось на языке.

Чем больше я узнавала Ванду, тем меньше было охоты задавать глупые вопросы.  На дельные замечания хозяйка охотно реагировала, а вот чушь не выносила.

Громко фыркала и морщила лоб, будто соседская кумушка, услышавшая невероятную сплетню.

— Он не захочет снова вам навредить?

— Кто знает, София, кто знает! Поэтому я и говорю, иногда на какое-то время лучше исчезнуть. И тебе, и мне. Как только получится, сразу и отбудем.

Мы обе резко замолчали и быстро покончили с обедом. Пришла пора собираться обратно.

Я быстро складывала высушенные травы, оборачивая в тонкую бумагу и карандашом царапая на ней название сбора. Ванда только хмыкала, наблюдая, как я слюнявлю карандаш и старательно вывожу слова на бумаге:

— Надо знать траву в лицо. По внешнему виду определять, что ты держишь в руках. А иногда и по одному запаху. Змеи и те знают запахи растений, а ты, травница, нет.

Я только кивала и продолжала своё занятие. Пока мне до мастерства Ванды, как отсюда до границы Севера, где кончается Непроторенный лес. И всё же одна мысль занозой засела в сердце и мешала думать о предстоящей поездке, как о чудесном посвящении в тайны природы и ремесла.

— А если другой человек, ну, тот, что приходил к вам и говорил о моих родителях, решит, что я уехала навсегда и не станет больше меня искать? — спросила я у Ванды, когда мы миновали городские ворота.

Стражники при виде моей хозяйки старательно отводили глаза, самые молодые чертили в воздухе охранные знаки.

— Я же говорю: ещё одна причина поскорее убраться из столицы. Ты сама-то веришь, что те, кто отдали тебя в приют новорождённой, вдруг станут искать встречи через много лет? Только если за принца замуж соберёшься, как в песне поётся!

Я опустила голову и до самого дома вопросов больше не задавала. Хозяйка права: с чего бы вдруг интерес моих настоящих родителей пробудился именно теперь? Ни когда я росла в приюте, ни когда выпустилась из него и полгода жила в столице…

Хотелось бы верить в сказку, что меня украли в младенчестве, а потом подбросили в приют, но это противоречило здравому смыслу. Не проще ли было просто убить ребёнка? И по каким-таким особым приметам отыскали меня родители, если этих примет попусту нет?!

Я все думала об этом, пока разбирала собранные травы. Сухие веточки измельчались с помощью пестика, а иногда и крошились вручную, потом ссыпались в банки из непрозрачного стекла, каждая подписывалась, а также было обязательным написать время сбора.

Те, что ещё недостаточно высушились, раскладывались на тонкой бумаге рядом с открытым окном в кухне.

— София? Не слышишь, что ли? В калитку стучат! — Ванда только махнула рукой на мои попытки немедленно бежать открывать.

Мне вдруг показалось, что это ответ на мои мысли. Пришёл тот самый господин, который имел сведения о моих родителях, и сейчас я узнаю хотя бы что-то о тайне своего рождения!

Я больше не буду девочкой без рода и племени, которой имя и фамилию дала директриса приюта. Она называла нас, как героинь прочитанных книг.