Вот только я знала, что никакого обвала не будет. Перед глазами словно опустилась невидимая пелена зелени… как глаза Джерхана, как…
…священный хризопраз паучьей богини.
На сердце было спокойно, и разум был чист, как алмаз. Лишь в груди стучало глухо и быстро, больно.
А в следующий миг я толкнула камень, и стена пещеры на глазах с громким грохотом начала расходиться в стороны.
Люди закричали, а мне захотелось зажмуриться.
Я одновременно не могла поверить своим глазам и знала, что именно так и должно быть. То разрывающее грудную клетку чувство, что всю дорогу преследовало меня, росло и множилось, сейчас достигло апогея и вырывалось теперь сквозь кончики пальцев. Казалось, что оно вот-вот хлынет и через все другие доступные места: через рот, нос, глаза, которые уже светились колдовской зеленью. У меня было такое чувство, что я сама вот-вот превращусь в столб огня ядовито-зелёного цвета, как свет шаррвальских грибов.
– Ну же, дай пройти… – почти с рычанием вырвалось у меня из горла.
Я ещё сильнее толкнула камень стены, и тогда монолит не просто начал расходиться в стороны, а прямо под моей рукой образовалась широкая пустота прохода.
Я затаила дыхание, боясь пошевелиться, опасаясь, что всё это мне кажется и я сошла с ума. Но ноги сами двигались вперёд, и я шла, касаясь одной рукой края стены. А проход увеличивался вслед за мной, всё рос и рос. Казалось, будто прямо впереди огромный червь поедает гранитную породу.
– Эвисса… – тихо проговорил Джерхан, который все это время стоял рядом со мной, плечом к плечу, и не отступал ни на шаг, несмотря на то, что было страшно. Несмотря на то, что тоннель грозил обвалиться в любую минуту и остальные шаррвальцы уже давно отступили на несколько десятков метров назад, оставив нас в одиночестве.
Рука к руке.
Сердце к сердцу.
– Джерхан, – проговорила я, и не думая называть его каким-то иным именем, даже учитывая тот факт, что сейчас на моего прежнего знакомого полубог был похож меньше всего.
Все равно он был тем, ради кого у меня внутри воспламенялась кровь. Ради кого я в первые же дни попадания в Стеклянный каньон забыла о побеге. О свободе.
А затем земля резко поменялась местами с потолком, но не успела я вскрикнуть, как очутилась на спине Джерхана.
– Эй! – только и вырвалось из моего улыбающегося рта.
Полубог улыбнулся в ответ.
– Не опускай руки, Эвиссаэш, – проговорил он мягко, вибрирующе. – И продолжай мечтать… у тебя это очень хорошо получается…
А затем он неторопливо двинулся вперед, перебирая огромными острыми иглами ног, туда, где перед нами незримой силой раздвигался камень. Туда, куда вело мое раскаленное сердце, бьющееся в едином ритме со всем Стеклянным каньоном и тысячей пауков, что следовали за нами по пятам…
…подальше от Шейсары. В наш новый дом.
Эпилог
Янтарное солнце золотило вершины густых деревьев, лёгкий ветер шелестел душистыми цветами, пригибал к земле траву, разносил по округе дивный аромат растений.
С одной стороны широкой долины возвышался длинный хребет гор, а с другой – искрящаяся белоснежным песком прибрежная линия уводила в тёплое море.
И ни одной живой души вокруг, кроме нас…
А ведь когда-то жизнь здесь была невозможна. Прежде всю эту местность наполняли лишь каменные зубья скал, торчащие к небу, словно из пасти огромного подземного червя. То была самая дальняя окраина континента Шейсары, не тронутый человеком уголок природы, лишенный растительности и животных из-за сменяющих друг друга гор.
Прошел год с тех пор, и на месте холодных утесов выросли цветущие заросли, деревья, кустарники и дивные цветы. Здесь не бывало зимы, и будто бы сама природа требовала сотворить тут новый город.
Но ровно год назад никто и не догадывался, что у нас это получится. Мы шли под землей много дней, пока каменный переход, созданный моими руками и магией Красной матери, вдруг не закончился столпом света. С непривычки он слепил глаза, почти оглушал подскочившим пульсом в ушах.
Трудно было поверить, что это правда: мы вышли на поверхность. Ведь еще пару мгновений назад казалось, что впереди лишь смерть от нехватки еды и воды, от недостатка воздуха, как вдруг в лицо ударил свежий горный бриз…
– Мы выбрались, – выдохнула я, схватившись за гладкую паучью ногу и осторожно спустившись с могучего тела Айша. Выбежала вперед, стараясь не упасть на осыпающихся под ногами камнях, и увидела бесконечные высокие горы, уходящие ввысь снежными шапками.
– Здесь нельзя жить, – раздался за спиной голос Джерхана вместе с тихим перестуком паучьих лап. Он подошел ко мне и встал рядом, а золото солнца играло калено-белыми бликами на его перевязи, наплечнике и браслетах.