О чем он думал? Что творилось за чертой его колдовских горящих глаз?..
– Джерхан, – негромко позвала я, снова встретившись с пугающим огнем его взгляда. Под кожей рассыпались прохладные мурашки. – Ты не должен вести шаррвальцев на поверхность, ты понимаешь это? Там, наверху, все погибнут! А я тут… жива. И не нужно никому мстить!
В этот момент где-то в стороне раздался скрип и шум. А я наконец вспомнила, что мы в пещере далеко не одни. Все подземное племя сейчас с нами. И шаррвальские воины, и орды пауков, рассредоточившиеся по стенам…
А еще там, совсем рядом, в большой клетке из переплетенных прутьев на колесах, обнаружилась Фелидархат с еще двумя мужчинами… Теми самыми теларанскими тысячниками, которых я уличила в заговоре!
Не нужно было долго думать, чтобы понять: всех предателей уже обнаружили, но, видимо, собирались судить уже на поверхности.
Поэтому я снова посмотрела на Джерхана, надеясь услышать единственно верный ответ.
Но наткнулась на тот самый огненный взгляд, от которого все внутри переворачивалось.
– Ты не повернешь назад, верно? – вдруг поняла я, потому что Айш продолжал молчать, не выпуская меня из рук. При этом, чтобы оказаться со мной хоть немного рядом, его громадные паучьи ноги согнулись, а я была практически окружена ими со всех сторон. Но меня это уже давно не пугало. Пугало другое: что-то твердило внутри меня, что рок все ближе…
В этот миг Джер вдруг покачал головой, не сводя с меня горящих глаз, лишенных белков и радужек.
– Но почему? Это же бред! Все погибнут!
– Так было предсказано, – раздался его грудной голос, уверенный, тихий… вот только почему-то очень грустный.
Хотя, возможно, мне это лишь казалось.
– Джерхан! Не заставляй меня думать, что ты делаешь это все по чьей-то указке! Это же ты… я знаю, – закончила я шепотом, все еще пытаясь увидеть в его ответном взгляде что-то живое, знакомое. Но видела лишь огонь. – Мы должны вернуть всех шаррвальцев назад!
– Это невозможно, Эвиссаэш, – снова покачал головой он, и на этот раз выражение его лица стало твердым как камень.
Под желудком стало горячо.
Пламя в глазах Джерхана вспыхнуло, вырываясь в стороны, будто пламенные крылья.
– Но!..
– Тоннели разрушены, – вдруг ворвался в наш разговор голос одного из тысячников. – Назад нет дороги, Айяала…
Сердце провалилось куда-то вниз.
– Нет, не может быть, – прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. И только жжется что-то внутри все сильнее. – Не зря же я так спешила… Я знаю, что все еще можно повернуть вспять!
– Не зря, Айяла, – ответил все тот же тысячник. – Вы с нами будете, когда мы выйдем на поверхность. А значит, победить у нас будет шансов больше гораздо. Не бойтесь, Айяала… Мы готовы.
С этими словами он вынул меч из ножен и ударил о небольшой серебристый щит в виде паука.
Его примеру последовали десятки воинов, что стояли рядом, а затем наш тоннель заполнил грохот и воинственные крики шаррвальцев.
– Мы победим!
– Победим!!!
– Но вы не должны никого побеждать… – проговорила я, в ужасе вглядываясь в мужские лица, обрамленные светлыми распущенными прядями и шаррвальскими мелкими косами. Но никто не слышал.
Джерхан осторожно отпустил меня, коснувшись губами моего лба, и двинулся вперед. Словно его вела какая-то цель, понятная только ему одному.
– Нет! А ну-ка, стой! – воскликнула я, чувствуя, что вот-вот сойду с ума. Потому что воины тут же последовали за Айшем, как за своим предводителем. И только короткие мечи блестели в свете факелов, как острые диковинные драгоценности.
Никто не послушал меня. А я начала ощущать стремительно растущее внутри чувство безысходности.
Еще этот проклятый хельсарх исчез в самый важный момент! Вот что теперь делать? Как быть, когда с каждой секундой я все отчетливее понимала, что Стеклянный каньон стремительно движется к своей гибели?.. Более того, вместе с ними погибнет и Джерхан. И я!