— Отвечай, кто это сделал? — произнесло его величество, пристально глядя на меня. — Я не шучу. У меня заканчивается терпение. — Отвечай… Не бойся.
Я глубоко вздохнула. Мне сейчас проще прикинуться дохлой, чем отвечать на вопрос.
— Это сделали вы, ваше величество. Вчера, — послышался голос бородатого. — Когда она вышла, мы сразу учуяли запах ее крови. Она еле дошла до комнаты. Мы кое-как стянули рану.
— Почему мне сразу не сказала? — произнесло его величество ровным голосом.
— Не хотела вас расстраивать, — вздохнула я, видя, как несут все необходимое.
— Все в замке предупреждены, что если я ранен, то ко мне нельзя подходить. Единственное, что лучше сделать, так это просто держаться подальше от моих покоев. Неужели это так сложно усвоить?
Голос его величества даже не дрогнул
— Это вы виноваты. Вы ее притащили! — рявкнуло его величество, поворачиваясь к «коврикам».
— Можно мы окажем помощь? — спросил бородатый, испрашивая разрешение ко мне прикоснуться.
— Да, — произнесло его величество. В тот момент, когда развязывали окровавленные бинты, я подняла глаза и увидела, как его величество ревниво следит за каждым движением. Я видела, как он тяжело дышит, когда флакон пролился прямо на меня.
— Ааааааа, — заорала я, не помня себя от жгучей боли.
Что было дальше я помню плохо. Помню, как ощупывала рану, которая напоминала застарелый рубец, но все еще ныла. Я почему-то сидела в углу кровати. Подушки были разодраны. Балдахин сорван. У бородатого на лице красовался кровоподтек. Безбородый рассматривая руку, на которой виднелись следы, как от укуса.
— В следующий раз будете лечить ее сами, ваше величество, — послышался голос бородатого. Тот стоял, глядя на меня странным взглядом. Понимаю, разъяренный хомяк опасней стаи волков.
Только сейчас я заметила, что в руках у меня был приличный клок волос. Волосы были длинными и белыми. При условии, что «коврики» были темноволосыми.
Его величество развернулся и вышел из комнаты. «Коврики» пожали плечами, растирая ранения.
Меня, например, сейчас очень тревожил вопрос. Я знаю из фильмов, что если оборотень укусит меня, то я стану оборотнем. Но никто не говорил, что будет, если я поймаю и укушу оборотня. И если после укуса оборотня находились выжившие, то вряд ли, выживал кто-то, кто подкрался к оборотню и от души куснул его за первое попавшееся место. Видимо, оборотни были очень злопамятные. Особенно, если храбрец не вышел роста и буквально «дышал оборотню в пупок».
«Коврики» вышли из комнаты. Зато вошла служанка с платьем. Я переодевалась, а служанка расставляла еду на столе.
— Понимаю, вы его боитесь, — послышался ее голос. — Я тоже его боюсь. Неизвестно, что у него на уме! Но вы не бойтесь. А то напугал бедную няню! Но вы не расстраивайтесь! Со всеми бывает! Я вон, когда впервые увидела его зверем, так вообще перепугалась до ужаса.
Я пыталась застегнуть пуговицы. Теперь меня кто-то недооценивал! Пуговицы на груди сходились так туго, что мне приходилось выдыхать. Кто вообще подбирает размеры моей одежды?
— Так что это — пустяки! Все уберется, все приберется! — улыбалась служанка. — Все прибирется. И никто не узнает!
И тут до меня дошло о чем она!
— Погодите! Это не я! Это принц! — тут же спохватилась я, глядя на обескураженную служанку с одеялом и простыней.
Она смутилась и спешно вышла за дверь.
— Ну спасибо, уссатый — полосатый, — усмехнулась я, погладив Титикаку по голове. — Теперь все будут уверены, что я от восторга при виде его величества кипятком писаю!
Дверь снова отворилась. Я на всякий случай встала.
— Его величество просил передать вам, что в знак извинений выполнит любое ваше желание, — начал бородатый. — В пределах разумного, разумеется.
— Желание? — заметила я, отдавая палец на растерзания Титикаке. — А с чего бы это? Выполнять желание… простой служанки? По — крайней мере он мог бы… извинится…
— В пределах разумного, — напомнили мне.
— Ах, да, я забыла! — усмехнулась я. — Раскаяние ведь чуждо королям, не так ли?
— А ты пойди в коридор и посмотри, — заметил бородатый странным голосом.