— Она просто изумительная! Знаешь, я столько пушистых поп видела! — соврала я. — Но все… ой, тьфу! Какие — то не очень! Но эта — самая лучшая попа! Хоть на выставку!
Попа стала тереться об меня, пока я морщилась от щекотки.
— Эй, самая красивая попка на свете! Чего пришел? — отмахнулась я, убеждая, что именно Титикака обладатель самой красивой попы на свете! И забывая добавить, что это была первая пушистая попа, которую я вообще видела вблизи.
— По поводу твоего желания, — послышался голос, от которого я вскочила, как пионерка. Заодно и покраснела, как пионерский галстук.
— Я не вам, — смутилась я, сгружая Титикаку.
Одернув застиранное платье, я вскочила, всем видом показывая, что я готова.
— Жаль, я так огорчен, — заметил голос его величества.
— Хорошо, значит, это вам! — сориентировалась я, видя, как маги жестами приглашают следовать за ними.
— Веди себя хорошо, — погладила я Титикаку, направляясь к выходу. «С чего начать? Ну, как обычно! Привет, мам!», — успокаивала я себя, рассматривая своды дворца.
— Помни, ты — особа королевских кровей, — прошептал бородатый на ухо.
— Помню-помню! — сглотнула я, расправив плечи. Мы спускались по лестнице.
— А его величество что здесь делает? — едва слышным шепотом заметила я, немного отстав.
— Он сказал, что… — начал бородатый, но на нас молниеносно обернулись.
Мы спускались молча, а я придумала отличную версию. Познакомилась с иностранцем, уехала за границу, роуминг дорогой, иногда буду писать… И скидывать фото…
Немного успокоившись, я уже прокрутила в уме весь разговор.
— Сюда, — позвали меня в светящийся нежно голубым сиянием круг. Я бросила взгляд на стены зала, вздохнула, готовясь много и долго врать. Вокруг стояли огромные кристаллы, похожие на глыбы льда. От них струился тот самый голубой свет, растекаясь по всему залу.
— Ваше величество изъявил желание поприсутствовать при разговоре, — припечатали меня. — Лично.
— А по-почему меня не предупредили? — ужаснулась я, глядя на его величество. Он стоял достаточно далеко, руководя процессом. Только сейчас я заметила на его руках перстни — когти. Они сверкали белым серебром, как только он отдавал распоряжения по поводу линий.
У меня мороз по коже пробежал, при мысли о том, что у меня над душой будут стоять с надменным видом.
— Тише, он так сказал, значит, у него есть на то причины, — одернул меня бородатый, рисуя какие-то странные и непонятные знаки под моими ногами. — Видимо, он полагает, что вам может угрожать опасность.
— Погодите, — прошептала я, пока второй ковриков что-то проверял в тонких светящихся линиях под пристальным королевским взглядом. — Он что? Собирается лично меня защищать? Лично?!
— Поверьте, он стоит целого войска, — шепнули мне украдкой. — Однажды он разметал прежнюю стражу во дворце так, что мы их потом по всему залу собирали. Одного вообще во-о-он там нашли!
Мне показали на люстру, которая была в метрах пяти над полом.
Я пыталась вспомнить, какая опасность может угрожать мне в родной квартире. И как его величество собирается с ней бороться. Фантазия уже рисовала картинку, как Его Величество спасает меня от закипевшего чайника! Как мужественно бросается между мной и горой немытой посуды! Как открывает двери соседям — алкоголикам и убивает тапочками тараканов.
— А можно его убедить, что там мне ничего не угрожает! — взмолилась я, поглядывая на серебристую фигуру в роскошных мехах. — Что там абсолютно безопасно! Это же мой дом! Тем более, дверь была закрыта!
Я еще хотела попить чаю и забрать кое-какие вещи…
— Готово! — послышался голос бородатого. Тот встал рядом, и круг засветился так, что пришлось прикрыться рукой от его сияния.
Когда я открыла глаза, то меня встретила родная прихожая. По обуви в прихожей можно было решить, что здесь живет одноногий пират — затейник. Затейник почему? Потому что не каждый одноногий пират будет прыгать в розовом сапоге на шпильке по палубе.
«Клуб одиноких сердец» мечтал, что однажды я найду их вторую половинку. Преимущественно правую! Титикака решил, что правый сапог или ботинок подобрать намного легче, чем левый. Но я боялась говорить правду обувной очереди на передачу «жди меня». Потому что где-то в мусорном пакете, задорно подпрыгивая на кочках катаются их вторые половинки. Большинство из которых никогда не будут прежними.
За время моих вынужденных отлучек «на охоту» Титикака решил порадовать маму. И сделать ремонт. Но застрял на стадии срывания обоев. Он был тонко чувствующей натурой, и считал, что красивые обои никак не подойдут к расцарапанному ламинату.