Ура! Титикака! Мы победили!
Мне уже не терпелось сообщить принцу радостную новость! Мне уже было все равно на вспышки магии, на зал, в котором нас терпеливо ожидали слуги. Я мчалась по коридорам, чтобы порадовать моего маленького узника!
— Титикака! — обрадовалась я, ловя малыша на руки. — Мы сегодня пойдем гулять!
Видимо, малыш не знал, что такое «гулять». Но видя, что мама радуется, решил в знак солидарности откусить маме нос.
— Гулять! — улыбнулась я, проверяя постель на наличие всяких «ссанкций» и «сранкций». Я даже проверила, не наложил ли вето маленький принц где-нибудь в районе ковра.
— Я думал, что ты не выживешь, — выдохнул бородатый, глядя на меня. — Как ты вообще додумалась спорить с его величеством? Мы же тебе показывали, что не надо! Это могло плохо для тебя закончится!
— А что мне терять? — удивилась я. После разговора с мамой я почему-то чувствовала себя свободной. — У меня нет ничего в этом замке! Даже расчески для волос! Не говоря уже про зубную щетку!
— Его величество готовы! — послышался голос безбородого. Он передал мне подбитый мехом плащ с капюшоном, сапоги и варежки.
Я оделась, взяла Титикаку на руки. Он с удивлением смотрел на меня, мол, а куда это меня несут? Что-то я не понял?
— Мы идем гулять! — шептала я ему на ушко. — Гу-лять!
— Его величество поставил еще одно условие. Гулять вы будете во внутреннем дворе, — слышала я голос бородатого.
Слуги с удивлением смотрели на то, как я несу принца. И переглядывались.
— Мы идем гулять! — сообщила я, чувствуя, как занервничал Титикака.
— Не может быть, — удивлялись слуги, с умилением глядя на принца. — А то сидит в своей башне! Неужто его величество разрешил?
Пока за нашими спинами шептались, дверь передо мной открылась и в лицо дохнуло холодом. Бррр!
— Ну, — осмотрелась я по сторонам, видя квадратные глаза Титикаки. Он пытался лапой поймать снежинку. И уже узнал, что она невкусная.
— Я здесь, — послышался знакомый голос. Я осторожно спустила с рук Титикаку, который уставился на снег с недоумением и опасливо попробовал его лапой.
— Я думаю, что он будет хорошо себя вести, — вздохнула я, глядя с умилением на то, как хлопья снега упали на нос принцу, и он скосил глаза, рассматривая их.
— Я бы не сильно на это рассчитывал, — послышался голос. Я обернулась, видя, слуги прилипли к окнам, побросав все дела.
— Аррр! — послышался агрессивный писклявый рык. Но сугроб не дрогнул. И тут прямо в попу Титикаке прилетел снежок.
— О, кто это сделал? — спрятала я за спиной мокрые от снега варежки.
Титикака уже понял, что сугроб его не боится. И снежинки не вкусные. Но самое важное, убегать он никуда не собирался!
Так, а где Титикака? Только что был здесь!
Он ведь только что… Я рассеяно, водила рукой, очерчивая место, где только что своими глазами видела принца.
— Титикака! — бросилась я искать комочек шерсти и энергии.
За таким, как он нужен глаз да глаз! «Даже я бы не справился!», — заметил морской гребешок, обладатель не менее тридцати глаз.
— Тити! — кричала я, мечась по снегу. Нет, я отвернулась на мгновенье! Считай, моргнула! А тут…
— Рррр! — слышалось недовольное рычание малыша. Его несли за шкирку в огромной пасти. А потом сгрузили в сугроб. Титикака потешно отряхнулся и зажмурился, глотая снежинки.
Откуда-то повалил снег. Да такой крупный, словно кто-то трусил над замком подушку. Хлопья оседали на волосах, слепили глаза. Казалось, вокруг все стало каким-то серым, слегка туманным.
— Давай слепим снеговика! — предложила я, сжимая в руках будущий ком.