— Нет ничего страшнее женщины отказавшей самому королю, — ответила я, пытаясь понять, во что мне это все выльется.
Быстро скатав ком — голову, я водрузила ее на снежные плечи. Дырявая варежка промокала, но вот уже слуги несли морковку и угольки.
— Уррр! — радовался Титикака, почтив память своей первой любви маленькой какашечкой. —
Огромная снежная баба возвышалась над юным принцем вызывая легкое «вау!» в его глазах.
— У, да ты совсем промок! — заметила я, пробуя Титикаку. — Пойдем в замок. Для первого раза вполне неплохо? Да?
Мой голос звучал немного нервно, но я старалась не смотреть в сторону его величества. А когда я обернулась, то не увидела его. Мне почему-то стало легче. Я подняла Титикаку и только собралась уходить, как послышался жуткий плач. Титикака выставил лапу вперед, требуя «снежную бабу».
— Милый, — прошептала я. — Она растает. Только мы принесем ее в тепло, она…
Но принца было не остановить. Он ревел, требуя, чтобы монументальная снежная фигура пошла с нами.
— Она постоит здесь, — убеждала я, немного не предвидя любовь к снеговикам. — А завтра мы выйдем, и она нас будет ждать? Да? Пойдем!
Рев принца раздавался на весь замок.
— Что случилось? — послышались голоса волков. Они были тут как тут.
— Мы … тут… Короче, принц требует, чтобы она жила с нами! — показала я рукой на кривое произведение снежного искусства.
— Погоди-ка, — переглянулись маги, что-то оценивая.
Через десять минут я сидела в комнате, пытаясь высушить возле камина промокшую насквозь одежду. Титикака спал без задних лап. Сон сморил его во время смертельной схватки с одеялом. Так что он так и уснул с куском одеяла в зубах. Высунув лепесточек языка он сладко посапывал.
А в углу в магическом круге стояла огромная снежная баба. В круге все заиндевело и шел снежок.
— Тайная наложница! — возмущалась я, пытаясь что-то сделать со своими волосами. — Отлично! Эдакий Штирлиц в чулках! Ага!
Дверь со скрипом приоткрылась. На пороге появились волки. Я все думала, кто они. Наверное, телохранители принца. Но тогда почему они не тигры, а волки? Тоже загадка! Хотя, может во дворце все в кого-то оборачиваются? Я, например, иногда оборачиваюсь в редкостную тварь.
— Можно к тебе вопрос? — послышался голос бородатого. — Что ты сказала его величеству? Просто к нему подойти страшно! Он рвет и мечет!
— Я предложила ему пососать одеяло, — ответила я достаточно храбро. — Не знаю, как волки, но Титикака от этого расслабляется и успокаивается.
Я взглядом показала на главного одеяльного сосуна, который спал так, что из пушки не разбудишь.
— Хорошо, — переглянулись и похолодели волки. Сейчас они по цвету кожи готовы были записаться в родственники снежной бабы. — Он тебе что-то предложил?
— Хорошо, у меня встречный вопрос, — ответила я, заглядывая под стол, а потом свешиваясь со стула и отгибая полог кровати. — Где у нас прячется тайный гарем? Просто я не в курсе. Мало ли, кто входит в эту таинственную организацию, где есть всего один член, но очень много участников?
Волки остолбенели. Судя по шрамам, они видели уже не одно сражение. Но тут вид у них был такой, словно не мне, а им предложили войти в союз «Меча и Орала».
— Он предложил тебе стать его наложницей? — осторожно, словно еще надеясь, что я все перепутала, поинтересовались у меня. На их лицах было написано: «Сколько дают за разговор с опальной няней? И не считается ли это заговором против короля?».
— Тайной, — заметила я, поднимая палец вверх.
— И ты отказала? — спросили у меня. Мне почему-то кажется, что они прикидывали. Считаются ли они моими близкими друзьями. Настолько близкими, чтобы скидываться на похороны.
— А вам не предлагали, случайно? — спросила я, злясь на «тайная». — Нет, ну может тут половина замка уже в тайном гареме, а я не знаю!
— Может, расскажем ей? — кивнул бородатый.
— А что это изменит? — заметил его явно родственник.
— Ладно, промолчим, — пожал плечами второй волк.