— Она пытается сбежать, — прошептал один брат второму.
— Я? Сбежать? Я вам что? Молоко? — возмутилась я, требуя прохода.
«Волков бояться — гулять не ходить!», — вздохнула я. Такой чудесный план испортить — надо еще умудриться!
— Ну ребята, в самом деле! — возмутилась я, прикидывая, как бы заменить прогулку. — Может, с нами пойдете? Мы быстро! Мне просто нужна грязь! Много грязи!
Волки переглянулись, а потом осмотрелись по сторонам. Они что-то рычали друг другу, переходя на разные тональности.
— Ребята, я еще здесь! — заметила я, чувствуя себя гостьей в посольстве.
— Пойдем! — согласились братья, а я им мило улыбнулась. Я начинаю обожать эту парочку. Мы украдкой спускались по лестнице. Титикака ехал на маме, как падишах на верном слоне.
— Ступенька! — послышался шепот, когда я неосторожно поставила ногу.
— У меня такое чувство, что мы тут заговор планируем, — послышался голос из темноты, пока меня вели какими-то окольными путями. — Или восстание, которое вот-вот подавят.
— Пусть сначала восстание у себя в штанах подавит, — огрызнулась я, неся Титикаку и ощупывая ногой дорогу.
Зимние вечера наступали внезапно. Вот-вот смотришь в окно еще светло, моргнул, а уже ночь. Так вот, пока мы шли, на улице успело стемнеть! Меня вывели во внутренний дворик, где все подтаяло.
— Просто там, внизу, — кивнули волки. — Термальный источник. Поэтому снег здесь не лежит!
Снег не лежит, но будет лежать Титикака.
— Милый, — прошептала я на ушко. — Детство, это когда однажды мама отмывала тебя, пытаясь определить то место, чем ты кричишь! А классное детство, это когда во дворе твои родители уносят домой твоего лучшего друга по ошибке, приняв его за тебя. Давай, малыш. Рано или поздно ты это сам сделаешь!
Принц увидев грязь пришел в такой восторг, что сорвался у меня с рук и прыгнул прямо в нее.
— Давай, малыш! — переживала я любителя грязевых ванн.
Нет, ну а что? Если он — принц, то что? У него детства быть не должно? Заодно и маму спасет!
Комок грязи имени Титикаки смотрел на меня голубыми глазами. Он уже избороздил лужу вдоль и поперек. Ему очень понравилось, как скользит грязь и как здорово хлюпает!
— Время, — шепнули мне, пока я брала на себя Титикаку, чувствуя, как по мне тоже начинают течь реки грязи. Грязная лапа решила сделать маме алкоголический макияж.
— Тьфу! — сплюнула я лапу, гордо неся счастливый комок грязи в комнату. Пока мы шли в замке на один комок грязи стало больше. И если я правильно все продумала, то сейчас появится третий комок грязи! Но уже в короне!
Судя по радости — это была самая чудесная прогулка в жизни маленького пленника. И я была очень рада, что сумела подарить маленькое детство, которое когда-то с таким же восторгом подарила себе сама!
— А теперь — купаться! — заметила я, понимая, что принца пора приучать к гигиене. Насколько я знаю, тигры купаться любят. И у дяди носки не стоят. Он всегда такой чистенький, прямо сверкающе белоснежный.
— Вода — эта та же грязь, только чистая, — попыталась я объяснить Титикаке. А потом поняла, что это нужно ставить эпиграфом к творчеству душевнобольных.
— Ну? Как ты в грязи делал? Тоже самое здесь! — предлагала я, видя в зеркале девушку в состоянии — купать и плакать. Все платье спереди было заляпано грязью. На лице была боевая раскраска от юного визажиста, а на руках были целебные перчатки.
— Давай, малыш! — предложила я, подталкивая его в купальню, в которой воды было по щиколотку.
— Ну чего ты разнервничался? А? — спрашивала я, таская грязного Титикаку по комнате и утешая. — Ничего страшного. Мама рядом, а ты не «Титаник»! Все хорошо!
И тут я подняла глаза, понимая, что не все хорошо!
— О! Смотри! Кто к нам пришел! — обрадовалась я, сплевывая грязь. — Чистый дядя!
Я даже зажмурилась, когда Титикака бросился в поисках защиты.
— Вы очень вовремя, ваше величество, — заметила я, вручая ему в руки Титикаку. — Тут у нас произошла маленькая неприятность. Но мы сейчас быстро все сделаем и …