— Красивое, — заметило его величество, заинтриговав меня.
— И как же оно звучит? — спросила я. Он улыбнулся, обнажив острые зубы в белоснежной хищной улыбке.
— Хорошо, — выдохнули мне, глядя на меня очень коварным взглядом. — И тут же прорычали…
— Эм… — заметила я, понимая, что пока что не вижу разницы между «Прекрати, пожалуйста», «стул на морозе» и «шевелящимися пушистыми стенами».
— И что оно означает? — спросила я, вспоминая сложные имена королевской династии.
— Не скажу, — улыбнулось его величество. — Но мне кажется, что оно прекрасно…
— Надеюсь, в нем не перечень способов умерщвления? — подозрительно прищурилась я, ища ответ в его глазах. — Погоди, дай-ка угадаю! Там есть снег, да?
Он смеялся, а я снова посматривала на принца, который упорно не желала показывать, как умеет проходить в закрытые двери. Или переноситься с места на место магией.
— Мне кажется, оно тебе очень подходит, — заправили мои волосы за ушко длинным когтем.
Впервые не я называю котика, а он меня!
— Погоди, дай я его хоть запомню! — заметила я, тренируя речевой аппарат. Нет, я выучу их язык!
1.4
Нет, я выучу их язык!
Пр-р-р-ринципиально!
— Ррррррррр! — порычала я, пытаясь его вспомнить.
— Нет, я не мог тебя так назвать, — улыбнулись мне, заставляя сердце замереть. Рука нежно скользила по моей щеке, гладила шею и опускалась на узел полотенца, который казался таким беззащитным перед острыми когтями и чарующим взглядом.
Его величество снова порычал.
— Одну минуточку! — причмокнула я, а потом выдала. — Рыыррыыы…
— Почти, — внезапно обнадежили меня. Я увидела коготок, который ловко терзает узелок. И почувствовала, как когти на спине сжимаются. Титикака был еще на месте. И явно не собирался прослыть талантливым ребенком.
— Знаете, — спасала я узелок, прикрыв его рукой. — Мы с вами отвлеклись…
— Согласен… Отвлеклись… — рука с когтями с явным усилием пряталась у меня за спиной. — Так что ты мне хотела показать?
— Я находилась здесь с принцем, а потом он оказался там. И дверь была закрыта, — созналась я.
— Невозможно, — ответили мне. «Да!», — зевнул Титикака.
— И тогда, когда он сбежал! Няни говорили, что он исчез из-под носа! — спорила я. — Он уже так делал! А сейчас стесняется, почему-то…
— Я понимаю, — вздохнуло его величество, обнимая меня крепко-крепко. — Чего ты хочешь добиться… Если я его согласился усыновить, то это что-то значит. Но его отца я не прощу. Никогда.
— А что если это действительно не его, а ваш сын! — возразила я, понимая, что усыновить принца было для него непростым решением. Переступить через ненависть, гордость, обиду.
— Чего ты добиваешься? — улыбнулись мне.
— Чтобы вы… — прошептала я, поднимая Титикаку с пола и усаживая его на руках. — Чтобы вы любили его…
Осторожно пересадив принца на свою руку, я взяла руку его величества и поднесла к малышу. В последний момент рука застыла, и я не могла сдвинуть ее с места.
— Может быть, когда-нибудь, я смогу это сделать, — послышался голос его величества. — Но я не обещаю. Такие вещи нельзя обещать…