– У нас договор, – напомнил он, догадавшись, что именно она имеет в виду.
– Ну так подай на меня в суд за невыполнение его обязательств, – бесцветно ответила Агата. – А я завтра соберу вещи и уеду к тете. Мама тоже освободит особняк. Уверена, она меня поймет.
Райлих будто онемел и не сразу продолжил разговор.
– На что вы будете жить? – сдавленно выдавил он из себя.
– Не знаю, – честно ответила Агата, – но лучше неизвестность, чем то, что творится между нами сейчас. Мы допустили ошибку, Райлих, ты и я. Тебе стоило найти другую невесту. Девушку, которую ты хотя бы не будешь презирать.
Агата взяла с прикроватной скамьи халат, быстро накинула его на плечи и вышла из спальни. Райлих так и остался стоять около ночного столика.
Агата специально направилась в ванную комнату, что находилась в конце коридора. Теплая вода и ароматные масла помогли ей немного успокоиться. Как ни странно, Агате стало легче после разговора с Райлихом. В ее мыслях появилась звенящая ясность. Она поступила правильно. Но вот сердце… Агата не знала, сможет ли когда-нибудь склеить его вновь. Дважды она пыталась быть с Райлихом, и дважды все обернулось провалом. Настала пора признать, что они не созданы друг для друга, и двигаться дальше.
Закончив с водными процедурами, Агата выбрала ближайшую гостевую спальню и легла там. Сон сначала долго не шел. Моментами она проваливалась в полудрему, но очень быстро просыпалась то от неудобной позы, то от кошмаров, которые тут же забывались, стоило ей открыть глаза.
Когда посреди ночи Агата заметила фигуру, сидящую на краю кровати, то подумала, что все еще спит.
– Я не презираю тебя, Агата, – тихо сказала тень Райлиха. – С того момента, как ты снова появилась в моей жизни, я отчаянно боролся с чувствами, которые, казалось, давно перестали существовать. Я боялся признаться, что все еще люблю тебя, и вел себя как последний кретин. Сейчас я прекрасно осознаю, что был недостоин тебя с самого начала, и искренне раскаиваюсь за всю ту боль, что тебе пришлось из-за меня испытать. – Райлих повернулся к жене и коснулся кончиками пальцев щеки. Этот жест заставил Агату вздрогнуть и понять: происходящее ей точно не снится. Неправильно истолковав ее реакцию, он тут же убрал руку. – Но я люблю тебя, Агата. Люблю так сильно, что лучше сгину во тьме, чем проживу хотя бы еще один день без тебя. Поэтому прошу – не уходи.
Она замерла на мгновение, не в силах поверить в услышанное, а потом резко поднялась на подушках и обняла Райлиха. Обретенная радость от его признания казалась шаткой, и Агата расплакалась вновь.
– Какой же ты жестокий и бессовестный, – прошептала она с укором и прижалась лбом к щетинистой щеке Райлиха. – С этого и стоило начинать. Я тоже тебя люблю.
Произнеся это, Агата четко поняла, что никуда уже не сможет уйти. Она любила Райлиха, а любовь умеет прощать.
Агата не помнила, как встретились их губы. Как крепкие объятия, не желающие никуда отпускать, переросли в нечто большее. Каждый поцелуй обжигал и заставлял Агату откликаться на страстный призыв. Теплые мозолистые руки скользили по гладкой коже, заставляя приятную негу растекаться по всему телу. Повинуясь желанию как можно дольше продлить эти ощущения, Агата выгнулась навстречу ласке, и горячее дыхание обдало шею.
И все мысли, обиды и недомолвки отошли на второй план. В разные стороны полетели остатки одежды. А мир Агаты свелся к губам, рукам и телу, что прижималось к ней в ответ так, словно хотело вобрать в себя. Она забыла, как дышать. Внутри Агаты разгорался пожар, который можно было потушить только одним способом. Рука Райлиха спустилась ниже, прошлась по плоскому трепещущему животу и коснулась лона. Тихо вскрикнув, Агата впилась пальцами в плечи мужа.
– Ты хочешь большего? – спросил он, тяжело дыша.
Она смогла только кивнуть.
– Агата, посмотри на меня, – мягко потребовал Райлих, – посмотри на меня и скажи, что хочешь этого не из-за пункта в договоре.
– Боги, Райлих, – выдохнула она, обвивая руками его шею и притягивая к себе, – какой, в бездну, договор? Я хочу тебя, потому что люблю…
Ответ его устроил. Осознавая, что сейчас все произойдет, она напряглась. Коленки дрожали. Тяжесть Райлиха сверху пугала. Почувствовав перемену, он стал покрывать ее лицо поцелуями.
– Все хорошо, – прошептал Райлих, слегка прикусывая ушко.
Он прочертил дорожку из поцелуев от шеи к ключицам и ниже. Горячие губы коснулись груди, и Агата тихо застонала от гремучей смеси стыда и желания, чтобы ласки Райлиха не заканчивались. А поцелуи тем временем стали опускаться еще ниже.
– Ох, нет, – попыталась запротестовать Агата, когда поняла, что Райлих собирается сделать, но было уже поздно.
Его горячее дыхание обожгло лоно. Он прикоснулся губами к самой сокровенной точке и тут свел все протесты Агаты на нет. Вскоре она уже стонала и извивалась от его бесстыдных и таких сладких поцелуев, что начала просить о большем сама.
– Райлих, – выдохнула она его имя, чувствуя, что на пределе, – сейчас…
Он ненадолго отстранился и снова навис над Агатой. На этот раз тяжесть его тела оказалась приятной. Райлих нежно ее поцеловал, и она почувствовала, как он входит.
Резкая боль пронзила тело. Инстинктивно Агата попыталась отстраниться, но Райлих не дал этого сделать, прижимаясь еще плотнее.
– Потерпи немного, любимая, сейчас все пройдет, – шептал он в перерывах между поцелуями.
И Агата поверила ему, стараясь думать о его невероятно нежных губах и ласках, на которые Райлих не скупился. Постепенно боль стихла, и он осторожно задвигался. Агата тихо охнула, но на этот раз и не думала отстраняться, обхватив его ногами и с готовностью подаваясь вперед. Знакомое пламя заново растеклось по ее телу и сконцентрировалось внизу живота. С каждым движением сладкая мука нарастала, и в момент, когда Агате казалось, что она больше не выдержит, в глазах потемнело и волны наслаждения одна за другой накрыли все ее существо.
Райлих тихо прорычал и снова ее поцеловал. Жестко и властно, словно все это время сдерживал свои ярые порывы.