– Восхитительно, – произнесла Агата и поднесла руки к щекам.
Из ее рта непроизвольно вырвался смешок, затем еще один, и вот она стояла посреди коридора и смеялась, словно он только что рассказал очень смешную шутку.
Оливер нахмурился, и Агата рассмеялась еще сильнее, так как предположила, что бывший жених думает, будто она сошла с ума.
– Спасибо тебе за компанию, – наконец-то произнесла Агата, немного успокоившись, – но давай в будущем ограничим наше общение холодным приветствием.
Она направилась обратно к ложе, оставив Оливера одного. Агата спиной чувствовала его растерянный взгляд и была крайне благодарна, что у Оливера хватило чувства такта ей не мешать.
Агата отодвинула тяжелую бархатную штору и вошла внутрь. Райлих и лорд Эстердей успели вернуться из буфета и над чем-то смеялись вместе с графиней.
– Дорогая, а вот и ты, – улыбнулась тетя и протянула ей коробку с шоколадными конфетами, – угощайся.
– Спасибо, – сказала Агата, но покачала головой. Ее куда больше интересовал бокал ильса, что стоял на небольшом столике в углу.
Без тени смущения она взяла его и залпом выпила.
– Все в порядке? – спросил Райлих, нахмурившись.
– Да, дорогой. – Агата холодно улыбнулась, мысленно желая ему провалиться в бездну.
Графиня, видя, что между супругами буквально искрится воздух, произнесла:
– А мы как раз обсуждали, что палате лордов пойдет на пользу свежая кровь.
– Согласен, но нас, стариков, так сложно заставить подвинуться. Впрочем, кому, если не талантливым молодым магам, это делать. Я был очень рад познакомиться с вами, мистер Дарк. – Лорд Эстердей протянул ему руку.
– Как! Только не говорите, что вы уже уходите! – воскликнула графиня.
– Боюсь, у меня осталось слишком мало времени, чтобы тратить его на занятия, которые мне не по душе. Я не люблю оперу, – признался лорд Эстердей, – а раз дела все закончены и столь ценные знакомства заведены, пора отправляться домой.
– Боги, что же вы будете делать дома? Там скукота смертная. – Графиня Хофенбауэр раскрыла веер и начала обмахиваться.
– Зато тихо и безлюдно. Это главное.
Графиня снисходительно улыбнулась, и лорд Эстердей ушел. К большому сожалению Агаты, она не могла последовать его примеру. Стараясь не смотреть на Райлиха, она села рядом с тетей.
– Агата, детка, ты хорошо себя чувствуешь? – спросила та, разглядывая племянницу.
– Все хорошо, – отстраненно ответила Агата.
Ей безумно хотелось, чтобы сейчас же началось представление, иначе она сорвется и устроит отвратительнейшую сцену прямо при тете и всем Солтивэле! Видимо, боги услышали ее, и раздался контрольный звонок. Свет мягко погас, занавес открылся, и представление перешло ко второй части. Еще никогда она так самозабвенно не следила за происходящим на сцене, а там разыгрывалась самая настоящая драма. Предательство, интриги, убийство!
Райлих коснулся ее ладони, но Агата нервно повела плечами и тут же высвободила руку. Сквозивший от нее холод не остался незамеченным и, к облегчению Агаты, попыток заговорить или прикоснуться Райлих больше не предпринимал.
Она думала, как же ей жить дальше с мужем, у которого есть любовница и отсутствует представление о нормах морали. Впервые Агата предположила, что остаться с матерью бедными родственницами-приживалками подле графини было не такой уж и плохой идеей. По крайней мере, она бы не чувствовала себя испачканной в грязи.
Вечер подошел к концу. Опера закончилась, и Агата услышала вздох облегчения от Райлиха. Настала пора возвращаться домой. Они прошли сквозь холл и столкнулись с леди Мур. Она липла к какому-то мужчине. Прижимаясь к чужому плечу, нахалка бросила хитрый взгляд на Райлиха. Только чувство собственного достоинства не дало Агате посмотреть на реакцию мужа.
Распрощавшись на улице с графиней Хофенбауэр, они отправились домой. На душе у Агаты скребли кошки. Она испытывала столько надежд на чувства мужа, но вынуждена была признать, что все они безосновательны.
– Что происходит? – спросил Райлих спустя несколько минут после того, как карета тронулась.
– Помнишь, ты дал мне слово, что между тобой и леди Мур все кончено? – спросила Агата, глядя в окно.
– Почему ты вдруг это вспомнила? – он насторожился.
– Да так просто, – ответила она и затем добавила: – Ей очень идет гарнитур, что ты подарил.