Судя по всему, он собирался возразить, но я покачала головой.
– Это же обитель справедливости. Что она, съест меня, что ли?
– Вообще, я волновался не за тебя, – пробурчал Ридж, но послушно отступил, и в кабинет Верховной Судьи Мортрума я вошла в одиночестве.
Не знаю, чего ждала. Рогатую демоницу, восседающую на троне из костей. Суперкомпьютер, анализирующий все поступки и мысли каждой из восьми миллиардов душ. Суровую пафосную женщину в роскошной мантии, увешанную золотом и глубокими смыслами.
Но встретила обычную миловидную женщину средних лет, с немного старомодной прической и располагающей улыбкой. Да и кабинет совсем не напоминал хоромы повелительницы приговоров. Обычный старый офис, у Самаэля и то шикарнее. Точнее, уже у меня.
– Повелительница, – улыбнулась Верховная. – Я рада с вами познакомиться. Наслышана о вас.
При этом она не соизволила подняться, как обычно делали в Мортруме, когда Вельзевул входил в помещение. Я, конечно, намеревалась отрицать все элементы угнетения подданных, но на всякий случай в воображаемую тетрадочку записала.
– Взаимно, хотя я о вас, если честно, впервые слышу. Но действительно рада познакомиться.
– О, я веду довольно закрытый образ жизни. Поэтому нечасто встречаюсь со стражами. Да и с судьями, если честно, тоже. Хотите выпить?
– Конечно. Обычно я пью кьянти.
– Превосходный выбор.
По правде говоря, Верховная меня удивила: я ожидала, она достанет эссенцию. Но вместо этого судья подошла к шкафу, открыла дверцу и продемонстрировала небольшую, но внушительную для Мортрума коллекцию вин. Я даже опешила от такой наглости. Вообще-то, таскать всякое с Земли запрещено, даже Харон не распространяется о своем маленьком хобби.
Откупорив бутылку, Верховная наполнила два бокала и один протянула мне.
– Итак, Повелительница. Полагаю, вы прибыли не только для того, чтобы познакомиться, потому что ваши предшественники этого не делали. Чему обязана вниманием?
– И правда, что мы все о погоде, – хмыкнула я. – Все очень просто. Моим предшественником был Самаэль. Он, увы, избрал для себя другой путь и покинул Мортрум. Так уж получилось, что теперь его место займу я. И я в корне не согласна с некоторыми принятыми решениями. Надеюсь, вы поможете мне все исправить.
– С какими решениями?
– О заключении Дэваля Грейва. Он невиновен, мы уже разобрались. Жертва – то есть я – вернулась, в содействии Лилит признался Самаэль, так что Дэваль ни в чем не виноват. Предлагаю отпустить его на свободу.
– Но решение о заключении стража Грейва принимал не Самаэль, а ваш отец.
Воцарилась странная пауза. Верховная как будто чего-то ждала, а я как будто немного отвлеклась на вино, потому что политика политикой, а чревоугодие – залог здоровой психики.
– И что? – наконец я не выдержала.
– Вы сомневаетесь в решениях Вельзевула?
– Что? Сомневаюсь? Нет, конечно, как вы могли подумать? Дерьмо у него, а не решения, никаких сомнений. Ладно, давайте еще раз. За что осужден Дэваль Грейв?
– За убийство наследницы Повелителя и пособничество арахне Лилит.
– Но наследница Повелителя жива.
– Безусловно, это большое счастье для всего Мортрума.
«На самом деле всем насрать» – вот что-то такое всеми силами, невербально и немного интонационно транслировала Верховная.
– А Лилит отпустил Самаэль. Он в этом признался.
Судья улыбнулась. Так, как обычно улыбалась Хелен, когда я упиралась рогом в каком-то споре: терпеливо, тепло и слегка снисходительно. Постоянно меня бесила.
– Признался кому, Повелительница?
– Мне.