– Куда теперь? – спросил тот, когда с завтраком было покончено.
– За грибом. – Улгриф поднялся. – Тоже странная штука, он живой, и надо еще ухитриться его поймать. И придется подняться к границе снежника – гриб живет на растущих там соснах.
– Сколько ехать? – Каррег уже навьючивал сумки на лошадь.
– Не больше трех дней. – Улгриф вскочил на свою и направил прочь с поляны.
Первый день они ехали спокойно, без происшествий, никакие приступы на мага не накатывали. После обеда заморосил мелкий дождик, и они продолжили путь, укрывшись плащами. Переночевали, поехали дальше. А потом начались странности. Улгриф точно знал, что двигаются они правильно, пусть и в обход, однако тропинка петляла по бесконечному лесу, и не думая подниматься в горы. Пару раз магу смутно показалось, что они проезжают по одному и тому же участку. Но когда и на третий день они никуда не приехали, а внутреннее чутье Улгрифа стало давать сбои, он заподозрил неладное.
– Мне кажется, или мы третий день плутаем по лесу? – высказал сомнения Каррег, когда они остановились на короткий привал перекусить.
– Тебе не кажется, – сквозь зубы процедил Улгриф, ощущая, как внутри вновь поднимается волна мутной ярости. – Кто-то нам мешает.
Генерал нахмурился. Чем дальше, тем больше не нравилось ему происходящее, и сомнения все чаще закрадывались в голову. Особенно учитывая поведение напарника.
– И что будем делать? – угрюмо спросил он.
– Попробую выяснить, – отрывисто сказал маг. – Подожди здесь. – И отошел подальше в лес.
Короткий ритуал, но для него требовались жертва и кровь. Пробегавшего мимо зайца Улгриф – или тот, кто уже сидел в нем? – поймал легко и одним ударом ножа перерезал горло. Прикрыв глаза и бормоча вполголоса странные слова, всплывавшие в голове, маг начертил на земле несколько символов, отбросил ненужную тушку и полоснул себя по запястью, щедро орошая символы уже своей кровью. Улгриф опустился на колени, глаза его закатились, а символы вспыхнули багровым, наступила неестественная тишина, и маг вдруг увидел неясную фигуру, проступившую в сером тумане.
– Кто ты? – прорычал он, мутная злость снова бурлила в нем, грозя нарушить хрупкую концентрацию.
Фигура взмахнула рукой, стал заметен плащ шамана.
– Я не дам тебе идти дальше, – послышался полный решимости глухой голос. – Ты не найдешь то, что ищешь, чужак. Уходи из этих земель.
Маг оскалился, сжал пальцы, сейчас больше похожие на скрюченные когти.
– Решил защитить девчонку? – рыкнул, напряженно вглядываясь в фигуру, но ее очертания оставались размытыми. – Все равно не поможет! Я доберус-с-сь до нее! – Улгриф сорвался на змеиное шипение, и изнутри буквально полыхнуло нетерпением пополам с яростью.
Фигура замерла.
– Значит, ищешь стражницу, – тихо произнес неизвестный шаман. – Она тебе не достанется. Ты не пройдешь дальше, чужак. Твоя сила не поможет.
Он сделал резкое движение, будто откидывая Улгрифа, и тот с болезненным вскриком повалился на землю, рывком возвращаясь в реальность. Виски кололо, сердце заполошно металось, дышалось тяжело, с перерывами. Маг полежал немного, глядя в низкое серое небо, потихоньку приходя в себя, потом неторопливо поднялся и огляделся. Выходит, к грибу не пробраться, если этот неизвестный прав, а что-то подсказывало, что пересилить магию шамана Улгриф не сможет даже с приобретенными способностями. Что ж… Будем действовать иначе.
Маг отряхнул землю и вернулся к Каррегу.
– Мы не поедем за грибом, – сказал, забравшись на лошадь. – Стражница в любом случае придет за цветами, около той долины и будем ее ждать.
– Как скажешь, – пробормотал генерал и последовал за спутником.
Стражница прищурилась, едва сдержав порыв упереть руки в бока, как обычная скандальная баба, и ровным голосом уточнила у перевертыша:
– И что же это за желание?
Темноволосая хозяйка долины снисходительно улыбнулась, смерив Улу покровительственным взглядом, и вдруг соблазнительно изогнулась, чуть откинув голову и тряхнув роскошной шевелюрой.
– Я живу одна, и последнего птенца выпустила несколько лет назад, – заговорила она низким вибрирующим голосом, глядя на замершего Эргеда, и сделала маленький шажок к нему. – Мне нужен сильный мужчина, а они редко здесь появляются…
Ула до хруста стиснула зубы, сдерживая рвущееся с губ ругательство. Гончий не ее собственность, она не вправе что-то говорить и возмущаться. Им нужно это духово перо, как бы ни восставало все внутри против того, что так откровенно предлагала перевертыш. Стражница смотрела прямо, запретив себе коситься на Эргеда. Он ведь все прекрасно понимал. Да и, если честно, птица хороша собой: и фигура, и все необходимые изгибы и выпуклости, есть на что посмотреть и за что подержаться. Какой мужик не позарится…
– Нет, – спокойный уверенный голос воина ворвался в напряженные мысли Улы.
Услышав ответ, она в изумлении чуть не воскликнула: «Что?!», не веря, что Эргед отказался от того, что само шло в руки. Смесь удовлетворения и беспокойства поднялась волной, окатила все тело и оставила на языке легкий пряный с горчинкой привкус.
На лице птицы тоже отразилось неподдельное удивление, она замерла и хлопнула ресницами, остановившись напротив Эргеда.