– А? – Она словно очнулась от задумчивости, моргнула, растерянно уставившись на него. – С тобой?..
– Ну да. Тебе же нет нужды оставаться на перевале.
Ула перевела взгляд на Рароха и уточнила:
– Это так? Теперь я могу ехать, куда захочу?
– Ну да, девочка, твой ищейка прав, – невозмутимо подтвердил Рарох. – Ты свободна и вольна жить, как сама захочешь.
Ула сглотнула неожиданно пересохшим горлом и жадно припала к кружке с отваром.
– И приступов больше не будет? – снова спросила внезапно охрипшим голосом.
– Не будет. – Шаман по-доброму улыбнулся, и вокруг глаз собрались лучики-морщинки. – Он ушел, девочка. На этот раз окончательно, – тихо добавил Рарох. – Твоя жизнь отныне принадлежит только тебе.
Ула прерывисто вздохнула, прикрыв глаза, и прислонилась к плечу Эргеда. Он обнял ее и как ни в чем не бывало повторил:
– Так что, поедешь?
– Поеду, – пробормотала бывшая стражница, и внутри все сжалось от смутного ожидания и легкого беспокойства.
Она так давно никуда дальше Сумеречного перевала и соседних долин не ездила. Так давно не общалась ни с кем, кроме редких деревенских жителей и шаманов…
– Вот и хорошо, – одобрительно кивнул Рарох, – а там и решишь, что делать дальше.
Ула, погруженная в свои мысли и переживания, и не заметила, как они позавтракали и собрались, делая все машинально. В голове никак не укладывалось, что можно спокойно поехать куда угодно и делать, что захочется. Не отпускало тянущее ощущение, что она что-то забыла или делает неправильно, что надо вернуться на перевал… Приходилось напоминать себе, что все закончилось. И дух-защитник пока молчал, не вмешиваясь в мысли хозяйки, хотя она его и ощущала.
Ближе к обеду они с Эргедом покинули поляну Рароха, решив сократить путь тропами духов. Воин не приставал с расспросами, за что Ула была ему благодарна, ей хотелось сначала уложить собственные мысли. С троп они сошли уже ближе к столице, солнце уже касалось вершин гор, поэтому решили остановиться на ужин и ночлег.
– Можем доехать до какой-нибудь деревни, наверняка поблизости есть, – негромко предложил Эргед, покосившись на Улу.
– Н-нет, пожалуй, в лесу тоже неплохо, – отказалась она, чуть вздрогнув.
Гончий не стал настаивать, спрятав улыбку.
Привычные действия по подготовке лагеря успокаивали, а то, что Эргед не пошел на охоту, – Рарох дал им достаточно припасов с собой – только порадовало, особенно учитывая, чем все закончилось в последний раз.
Когда наваристая похлебка была готова, они уселись ужинать, и Ула негромко попросила:
– Расскажи, что я пропустила, пока приходила в себя.
Эргед кивнул и заговорил. Девушка слушала молча, не перебивая, с ее лица не сходило отстраненное выражение. Когда же он закончил, Ула судорожно вздохнула и отставила пустую миску.
– Значит, и правда все, – пробормотала, глядя в огонь.
Воин, отправив в рот последнюю ложку похлебки, тоже отложил посуду и обнял Улу за плечи, прижав к себе.
– Еще не решила, что будешь делать? – спросил невозмутимо. – Куда поедешь, чем займешься?
– Н-не знаю. – Ула вновь прерывисто вздохнула, внезапно оробев, не в силах подобрать слова и выразить собственные сумбурные мысли и желания. – А ты? Вернешься на заставу?
– Если ты поедешь со мной, – совершенно спокойно выдал Эргед.
Ула вздрогнула и подняла голову, с подозрением вглядевшись в его глаза.
– В смысле? – осторожно переспросила, а глупое сердце уже забилось сильнее, сбивая дыхание, и шальная радость хмельной волной ударила в голову.
– В прямом, – охотно отозвался Эргед и обхватил ладонями лицо Улы. – Если поедешь со мной, вернемся на заставу. Если не захочешь, я отправлюсь туда, куда ты, – пояснил он, погладив большим пальцем порозовевшую щеку. – Я не оставлю тебя, Ула, – серьезно добавил Эргед, глядя в растерянно распахнутые серые глаза, – я ведь уже сказал.