Лица обеих ведьм вытянулись.
– Как?.. Кому ты их продала?!
Я пожала плечами.
– Завещание не оглашалось. Вы уверены, что я главная наследница?
– Твой брат не был дураком, он не мог оставить акции жене.
– Мой брат был влюбленным мужчиной.
Уголок губ Марлы презрительно дернулся.
– Хорошо, моя дорогая. После оглашения мы еще вернемся к этой теме. Алевтина, за мной!
Бросив на стол крупную купюру, ведьмы быстро удалились.
По полицейскому участку, к кабинету детектива Вербицкого, мы шли вдвоем с Максом, который наотрез отказался оставлять меня одну среди оборотней и преступников. Судя по интонации, и те и другие для него – слова-синонимы.
Согласившись на сопровождение, я взяла с него клятву не влезать в разговоры.
У части кабинетов стеклянные стены и подняты жалюзи, что позволяло рассмотреть как полицейских, криминалистов, потерпевших, так и скованных наручниками подозреваемых. Макс напряженно оглядывался, и вид у него был, мягко говоря, странный. Он смотрел на лица задержанных, словно ожидая что-то увидеть на них.
– Что не так?
Чуть поколебавшись, он тихо ответил:
– Место сбора преступников, а ни одного клейма Каина.
Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить библейский символ. Как там в Ветхом Завете? Завистливый Каин убил младшего брата и так стал первым убийцей на Земле. Вдобавок еще и знак на лоб получил, чтобы все знали, с кем имеют дело.
– Знак убийцы? Ты его видишь? – уточнила я недоверчиво.
– Обычно да, – хмуро ответил Макс, – а сейчас – нет, опять отказывают способности.
Я прикусила язык, чтобы удержать едкую шутку на тему капризных способностей.
– Или же здесь просто нет убийц. Как тебе такой вариант?
– И тот окровавленный тип не убийца? – Макс кивком указал на забрызганного кровью шатена, которого вели по коридору двое настороженных полицейских.
Что это потерпевший или жертва какого-нибудь несчастного случая, не скажешь – у мужчины зверское выражение лица и наручники на руках.
– Процентов девяносто, что убийца, – все же не смогла я согласиться полностью. – И у него клейма Каина нет?
– Лоб чист.
– Тогда, может, знак не появляется, допустим, при самозащите?
Макс закатил глаза и покачал головой.
– Ты могла бы стать отличным адвокатом, всему найдешь объяснения и оправдания.
– Угу, мне говорили…
Тот же Вербицкий не раз заявлял, что у меня слишком гибкая мораль, читай «продажная», раз сотрудничаю с вампирами.
Почему он на меня взъелся, до сих пор не пойму.