– Пусть кто-то съездит, опросит сотрудников и постоянных игроков.
– Хорошо. Саша, будь осторожнее.
– Я постараюсь, Сережа.
За порогом полицейского участка на меня нахлынул страх темной удушливой волной.
– Что? – Макс схватил за руку.
– Звонок Сергея…
Я мотнула головой, не в силах объяснить, что испытываю.
Макс мгновенно подобрался, как хищник перед прыжком.
– Назад, в здание! – велел он, вглядываясь в сквер перед участком.
Беспрекословно подчинившись, я попятилась.
Но успела сделать лишь несколько шагов.
Сидящий на скамье серокожий огр вскочил на ноги. Иллюзия газеты, которую он читал, слетела, как шелуха, оголяя автомат в здоровенных лапах. С диким воплем он выпустил очередь по нам.
Было больно – Макс грубо сгреб меня в охапку и вмиг переместил за колонны. Пули крошили асфальт, кирпич и мрамор. И отлетали от полупрозрачного бирюзового щита вокруг нас с Максом.
Крики прохожих и хохот сумасшедшего убийцы. Звона стекла не было – окна участка бронированы.
А затем ад прекратился.
Звенящая тишина оглушила.
– Камикадзе, – выдохнул Макс мне в макушку.
Я высвободилась из плена его рук и смогла убедиться в правильности вывода.
Мертвый огр лежал на тротуаре, рядом валялся автомат.
Улицу заполнили крики и стоны раненых прохожих. Плач.
– Иванович! Целитель нужен?
Я не сразу поняла, чего хочет от меня Черемет.
– Я… я в порядке.
Чего не скажешь о пострадавших прохожих. Ох, из-за меня пострадавших! Камикадзе метил в меня, а пострадали невинные!
– Живо в участок! – велел полковник.
Мы покинули полицейский участок после изматывающей беседы на повышенных тонах с Череметом.
Дошло до того, что он предложил выкупить у меня пакет акций! Мол, так я перестану подвергать себя и окружающих опасности.
Угу, если бы все было так просто…
Расстались недовольные друг другом.
В авто, сидя за рулем, Макс с любопытством на меня поглядывал и молчал, как легендарный партизан. Я же делала вид, что не замечаю его пытливые взгляды, но почти у самого дома сдалась.