Читать книгу «Попытка – не пытка» онлайн

Промучившись со мной добрых четверть часа, он ушел, ничего не добившись. Следом появился невыспавшийся Глеб с сумкой, полной больничного обмундирования и столовых приборов.

— Мама! Ну как это так? Они тебя обворовали? Да? Что забрали?

Растрогавшись, я погладила его по руке:

— Сумочку сперли, часы бабушкины старые… Документы…

— На автомобиль! Теперь восстанавливать придется? — начал паниковать он.

Я заверила его, что автомобильные права, равно как и мой здравый смысл, остались при мне и что он может спокойно отправляться на лекции.

Покинув меня в подавленном настроении, Глеб освободил место для Натаныча, который заявился в палату с огромным букетом полосатых тюльпанов.

— Героиня ты наша! — запричитал он, совершенно не обращая внимания на недоуменные лица моих соседок по палате. — Таки ты же можешь собой гордиться! Ты обдурила этих лохов с мокрыми от крови петлицами. Показала им шиш и, можно сказать, подписала им всем выговор и понижение по службе. А может быть, даже не просто понижение, а перевод в загробный мир.

— Ты в этом уверен? — прошепелявила я.

— Ха! А как ты думаешь, что они доложили наверх, когда ты просто-напросто испарилась у них из-под носа?

Натаныч зашелся в приступе смеха и спросил, вытирая слезы:

— Ну что, путешественница, надеюсь, с полетами покончено?

Я помахала у него перед глазами забинтованной рукой:

— Не тут-то было! Во мне проснулся революционный дух! Теперь твоя задача — сделать так, чтобы я переносилась не в дурацкий замусоренный двор, а прямиком в кремлевский кабинет. Больше я не буду связываться с пропускной системой: от нее одни неприятности.

Натаныч растерянно заморгал рыжими ресницами:

— Но я же настроил машину на Зачатьевский переулок. Выверял все до миллиметра. Ходил там буквально с астролябией в руках!

— Ну вот, потренировался — и вперед. Теперь иди на экскурсию в Кремль и там своей астролябией замеряй, что к чему.

— Да кто ж меня туда пустит? — возмутился он.

— А ты свои связи восстанови, заяви о важном физическом исследовании… Короче, времени у тебя предостаточно, ровно столько, сколько будет проходить мой фингал. Поэтому оставь меня тут страдать в одиночестве и иди готовься ко второму раунду переговоров.

Провалявшись в больнице чуть больше недели и выяснив, что ни сотрясения, ни переломов у меня нет, я, полная плещущей через край энергии, вернулась домой. Ребра еще болели, поэтому передвигаться и дышать мне приходилось предельно осторожно. Я потихоньку занялась хозяйственными делами, отнесла в химчистку пропитанное кровью мосфильмовское платье со слегка оторванным рукавом, перевела пять небольших рекламных каталогов и стала обдумывать, как следует дальше общаться со Сталиным.

В принципе его реакция на мое выступление была вполне нормальной, учитывая наличие роковых пропусков, которые чуть не свели меня в могилу. Странно, что он вообще допустил меня до разговора, ведь большую часть таких прытких визитеров наверняка останавливали на самом первом посту. Значит, мое поведение в чем-то было неординарным!

— А следовательно… — Я нарисовала на липком желтом листочке-стикере большой восклицательный знак. — Следовательно, стоит продолжать в том же духе и теперь самим фактом появления доказать ему, что я не так проста, как может показаться на первый взгляд.

Рассмотрев в зеркале свой синяк, который из синего стал уже желто-коричневым, я позвонила Натанычу:

— Ты дома?

— Нет, сижу в приемной у Берии и выписываю для тебя мандат, разрешающий коверкать нашу историю.

— Поняла, сейчас поднимусь.

Оказалось, что Натаныч всю неделю выполнял мое, как он сказал, непосильное задание. И чего он только не предпринимал, чтобы определить координаты кабинета, где я должна была появиться в 1937 году. Он уже почти дошел до премьер-министра, но, вовремя остановившись, вспомнил о некогда прогремевшем заговоре полотеров, из-за которого в 1935-м его любимое нэкэвэдэ расстреляло целый эскадрон уборщиц и специалистов по натирке паркета.

— И я таки сделал ход конем! — гордо произнес он, кладя на стол листок, исписанный кучей мелких циферок. — Представь себе, что всего за три штуки целковых я уломал мужика, который периодически пылесосит сакральное помещение.

— Какое помещение? На что ты его уломал? — удивилась я.

— Какое-какое… То, где когда-то лежал ковер, на котором тебя сцапали товарищи.