Читать книгу «Попытка – не пытка» онлайн

— Ну… Вроде как эмбарго…

— Что еще за эмбарго?! — Он резко поставил бокал на стол.

Мне стало совсем весело:

— Видите ли… Россия и Грузия… Дело в том, что наши страны находятся в состоянии… Как бы это лучше сказать… В состоянии конфликта. И поэтому введен запрет на продажу грузинского вина…

Больше книг на сайте - Knigolub.net

Сталин довольно близко подошел ко мне и сказал:

— Знаете, товарищ Санарова… Кроме вашего умения хорошо танцевать вы еще обладаете, так сказать, талантом…

Он сделал паузу, а я вопросительно захлопала своими удлиненными ресницами.

— Так вот. У вас, несомненно, дар есть — убеждать собеседника в своей правоте. Иначе я бы просто не стал с вами разговаривать. Но всякому рассказу должна быть мера.

— Уверяю вас, это чистая правда! — Отставив бокал в сторону, я поправила шарф. — Кроме того, разразился южноосетинский конфликт…

— Все!!! Хватит этой чепухи об эмбарго и русско-грузинской вражде! Пойдемте, — Сталин показал мне на дверь в углу комнаты.

Я всполошилась:

— А куда? Зачем?

— О политике там говорить будем. Обсуждать вашу контрреволюционную информацию…

Я и пискнуть не успела, как он за руку втащил меня в соседний кабинет, который оказался ни много ни мало как спальней.

— Что вы так смотрите? — спросил он, поставив меня спиной к платяному шкафу. — Считаете, что я бесконечно могу вашими глазами любоваться, на танцы цыганские смотреть, выслушивать все эти речи зажигательные?..

— С танцами это была ваша идея… — пискнула я, вертясь возле шкафа, как уж на сковородке.

Вместо ответа он крепко сжал меня в объятиях и поцеловал. И тут мою контуженную в НКВД голову переклинило — на меня враз, в одну секунду обрушилась такая нечеловеческая страсть, какой я не испытывала ни разу в жизни. Тоталитаризм, власть, харизма… Все это начисто лишило меня рассудка, и я, забыв обо всем на свете, отдалась своим чувствам.

Надо сказать, что в вопросе межличностных коммунистических отношений, который так тщательно исследовала моя сестра, мы просто нашли друг друга. Понимание между нами воцарилось сразу, поэтому от политических дискуссий мы очень быстро перешли к активным действиям.

— А как же гости? — спохватилась я часа через полтора, почему-то представив себе лицо расстроенного Клима Ворошилова.

— Разберутся гости сами, что им делать. Не маленькие уже, — ответил Сталин и добавил: — Дали им повод для разговоров. Вот пусть сплетничают…

После этого нас снова поглотило Дарьяльское ущелье страсти, и на разговоры мы больше не отвлекались.

В четыре часа утра по местному времени таймер безжалостно вернул меня к Натанычу.

Когда я в чем мать родила нарисовалась возле драгоценного дивана, мой друг просто подскочил на стуле:

— А!!! Золушка ты недоделанная! Что, вместо туфельки хрустальной лифчик с трусами потеряла?! Мы тебя для чего в прошлое посылали?! Нет, ты-таки скажи мне, для чего?! Чтобы историю исправлять! А ты чем там занимаешься? Верных ленинцев развращаешь?!

— Натаныч, заткнись и быстро дай мне халат! — Я заерзала на месте в тщетных попытках отыскать хоть какую-нибудь тряпку, чтоб укрыться.

— Халат тебе? А может, тебе еще мое благословение нужно? Ты должна была на банкете вопросы государственной важности решать! А вместо этого ты с кем-то в постели кувыркалась! Вот ответь мне, ответь, кого ты там соблазнила?!

— Сначала халат! — прорычала я.

— Да на!!! — вместо халата Натаныч швырнул в меня комком из несвежей рубашки и вытянутых треников.

Я стала старательно застегивать пуговки: