При упоминании пирата он слегка напрягся и, готовый слушать, обратил на меня внимательный взгляд.
— Кто-то наложил на него печать темной магии. Метку подчинения, под действием которой он вынужден собрать кристалл, иначе, не выполнив условий договора, погибнет. Тот, кто «поставил» печать, живет в королевском дворце. Не спрашивай, откуда мне все это известно, но информация верна.
Повисла пауза, заполненная легким прохладным дуновением, исходящим из открытого прохода.
— Я учту, — наконец кивнул адмирал. А затем коснулся моей щеки и попросил: — Береги себя.
Злоупотреблять магией амулета, тем самым рискуя быть раскрытым, Эртан не хотел, поэтому мы условились, что в следующий раз он придет через два дня. К этому времени я должна буду сделать все, что в моих силах, дабы помочь папе, и тем же вечером вернусь в Морской корпус.
После ухода Эртана вместо того, чтобы испытывать грусть и тревогу, я ощущала безмерную светлую радость, которая наполняла меня и стремилась наружу, как стремятся всплыть на поверхность наполненные воздухом пузыри. Прежде чем заснуть, еще долго прокручивала в мыслях наш сегодняшний разговор. Отложив размышления над насущными заботами до утра, воспроизводила лишь те фразы, которые касались только нас двоих.
«Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж», — звучали в сознании немыслимо изумительные и такие окрыляющие слова.
Колечко приятно обхватывало палец, и, тщетно пытаясь заснуть, я то и дело открывала глаза, смотрела на него, рассматривала поблескивающий в полумраке камушек… любовалась и не верила, что за какой-то час все тревоги последних дней разлетелись вдребезги. Я не могла заглянуть в будущее, но имела возможность радоваться в настоящем. Даже если вдруг случится так, что какие-то причины помешают нам с Эртаном быть вместе, уже одно его сделанное мне предложение стоит очень многого. Возможно, я по-прежнему оставалась наивной мечтательной дурочкой, но то, что витало между нами, то, что мы испытывали друг к другу, являлось чем-то большим, чем простая влюбленность.
Он заметил меня, когда я пряталась в своей маленькой раковине, и от осознания этого я любила его еще сильней. Пусть мы открыто не произносили слово «люблю», оно читалось в молчании, в глазах и самое главное — в поступках. Слова могут умело врать, а поступки почти всегда говорят правду.
Следующие дни пролетели словно мимо меня, но вместе с тем, как ни противоречиво, захватили целиком. Принцесса Линария больше в резиденции не появлялась, и только Айрон, всегда присутствующий где-то поблизости, не давал мне умереть от голода и потери сил. Хотя это я немного соврала. Подаренное Эртаном кольцо загнать себя в гроб тоже не давало: как только я доходила до края в попытках помочь отцу, оно стремительно нагревалось и практически обжигало, напоминая, что нужно остановиться.
Я прикладывала все силы, старалась, черпала энергию где-то за пределами своих возможностей, но понимала, что в одиночку справиться с этой проблемой мне не под силу. Быть может, имейся у меня в запасе хотя бы месяц на восстановление «кружев», я бы справилась. Но восстановить баланс души и тела за два дня для меня было попросту невозможно. А видеть папу таким безучастным, отрешенным, молчаливым — невыносимо. И все же я не отчаивалась, помня об обещании адмирала.
К тому времени, как отведенные два дня подошли к концу, из зеркала на меня смотрело нечто крайне и до неприличия изможденное. Представать такой перед Эртаном не хотелось, и я, насколько могла, привела себя в человеческий… ундиновский… некромантский… в общем, относительно нормальный вид. На полке в ванной обнаружились кое-какие дорогие средства, но даже они не помогли избавиться от неестественной бледности и глубоких, залегших под глазами теней. Вкупе с практически черными волосами и лихорадочно блестящими синющими глазами смотрелось жутковато.
— Настоящая повелительница нежити, — усмехнулась я своему отражению. — От подданных не отличить.
На этот раз вместе с Эртаном прибыла и принцесса Линария. Она появилась на своем белоснежном пегасе, как только я к назначенному часу пришла в главный зал. Зачем — так и осталось загадкой, поскольку она проронила лишь несколько слов. Проигнорировав адмирала, обратилась ко мне со странной фразой — впрочем, ничего другого я от нее и не ждала.
— Она придет, когда позовешь, — вот и все, что было ею напоследок сказано.
Перед возвращением в корпус я безумно нервничала!
Несмотря на то что мне довелось побывать в самых разных передрягах, возвращение в родные стены все равно вызывало невероятное волнение. Казалось бы, сил на него уже не осталось, но нет — оно возникло, как только я шагнула в открытый Эртаном белесый проем. Он перенес нас в коридор Морского корпуса, ведущий к обеденному залу. Сейчас как раз наступило время ужина, и народу здесь не было.
Я отсутствовала всего-то несколько недель, а по ощущениям с того момента, как Флинт увез меня в неизвестность на неказистой шлюпке, прошли долгие годы. Было даже странно видеть мельтешащих под потолком и вдоль стен морских светлячков, идти по вымощенному темно-серым камнем полу, ощущать солоноватый, прочно въевшийся в здешний воздух запах…
— Я буду держать тебя в курсе всего, что происходит, — заверил Эртан, прежде чем мы с ним попрощались. — На все расспросы отвечай, как условились. Для всех ты укрывалась от охотников за осколками и совершенствовала магию ундин. — Сменив интонацию, он полушутливо добавил: — Не дрейфьте, ловец Талмор!
— Как прикажете, адмирал Рей! — в тон ответила я и, послав ему воздушный поцелуй, почти бегом понеслась в свою комнату.
Родные стены прибавили энергии, не иначе.
Оказавшись на полпути к комнате, я все-таки сорвалась на бег, чувствуя себя выпущенной из клетки птицей. Ничто не радовало меня так, как возможность быть здесь, среди тех, кого я любила всем сердцем. И только понимание того, что, как бы ни старалась, я всегда буду от них обличаться, храня свой темный секрет, немного эту радость омрачало.
— Оп-па-па! — встретило меня на пороге комнаты громкое изумление.
— Глядите-ка, доходяга ундинистая вернулась! — воскликнула первая сирена.
— Ну надо же, не померла! — не то обрадовалась, не то разочаровалась вторая.
— Зато на нежить стала похожа! — загоготала третья, озвучив мои недавние мысли.
— Ваш восторг от нашей встречи взаимен, — усмехнулась я, закрыв за собой дверь.
Сделав несколько шагов, так и замерла, неожиданно увидев свою сумку, стоящую у кровати. Ту самую сумку, которая осталась в доме Флинта! Недолго думая открыла ее, изучила содержимое и не сдержала облегченного вздоха, когда обнаружила внутри новехонькую, еще ни разу не надетую форму ловца.
Что ж, сейчас наступило самое подходящее время ее примерить.
Переодеваясь, я раздумывала над тем, как мой скромный багаж здесь оказался, а если точнее — кто потрудился его перенести. Его однозначно забрали незадолго до того, как я переместилась в резиденцию принцессы Линарии, иначе стражи передали бы его в отдел как дополнительные улики в пользу моего пребывания на Сумеречной Жемчужине. Флинт в то время отсутствовал, Шатх — тоже, а Эртан тем более не мог находиться на острове. Выходит, Яли позаботилась не только обо мне самой, но и о моих вещах.