Я все больше понимаю Рэйнара. Все больше понимаю, почему он меня спрашивал, что я чувствую к Гроу, потому что сейчас мне хочется орать и кидаться чем-нибудь тяжелым.
Вместо этого я набираю номер Ленарда и, когда он кричит в трубку:
- Танни?!
Выдыхаю последнюю дрожь и остатки жара в короткое:
- Привет.
С Ленардом вышла засада. В смысле, засада вышла, когда медики попытались налепить мне усмиряющих пламя пластин. Эта разработка появилась не так давно, и применялась для детишек, у которых пламя просыпалось раньше времени. Обучать их было достаточно сложно, поэтому иртханы-ученые подсуетились и придумали действующее на пламя лекарство. Это было безопасно, и на время действия препарата пламя как бы «засыпало». В больнице мне его не лепили, потому что хотели понаблюдать, а сейчас после воздействия таких пластин мне предстояло ходить на съемки (чтобы не объяснять людям, с чего это Танни Ладэ таращится на всех драконьими глазами). Собственно, про конфиденциальность на время изучения моего пламени Леона мне объяснила, и я даже с ней согласилась.
А вот насчет Ленарда была категорически не согласна. Правда, то, что поднять этот вопрос при Леоне забыла, поняла только сейчас. Почему-то для меня было само собой разумеющимся сказать ему правду.
- Я не стану врать парню, которого собираюсь усыновить, - заявила я, перехватывая руку медика.
Иртхан слегка подвис.
- Но у нас приказ Председателя...
- Я. Не. Стану. Пользоваться. Этим. Сейчас.
Иртханы, которые прыгали вокруг меня с датчиками и анализами около часа, переглянулись. В их глазах я прочла многое, в частности что-то вроде: «Вязать буйнопомешанную и ляпать пластинку». Вязать буйнопомешанную с таким родством было достаточно сложно и опасно, поэтому они повернулись к Гроу.
Наблодракон, который за всем этим наблюдал, изрек:
- На ночь ее вполне можно оставить без пластин. Я буду рядом.
- Но... - начал было иртхан.
- Под мою ответственность.
- Вы же знаете, что ей нельзя выходить к людям с такими глазами? - уточнил один из медиков.
- Знаю, знаю, - кивнул Гроу. - Спасибо всем и до свидания.
Медиков он чуть ли не выпнул за дверь, после чего посмотрел на меня.
- Я вас ненавижу, - сказала я. - Вас всех.
Гроу пожал плечами и ушел. В смысле, вышел из комнаты, где я, абсолютно озверев, срывала с себя датчики, пока он с кем-то говорил по телефону (не иначе как с Сибриллой). Пока я ругалась страшными словами под вопли обиженной на такое обращение аппаратуры и думала, как объяснить Ленарду, что мы увидимся завтра, в номере снова хлопнула дверь.
- Как ты уговорил свою тетушку тебя отпустить?
- Да никак. Она до сих пор орет, наверное.
У меня натурально отвисла челюсть, потому что голос Ленарда в мою картину мира не вписывался. В таком состоянии (с отвисшей челюстью и полупридушенной змеей проводного датчика в руке) он меня и застал.
- Вау! - сказал, глядя мне в глаза.
Я подняла челюсть и подперла ее руками. На всякий.
- Меня ненадолго пустили, - сказал мальчик, сунув руки в карманы и приближаясь. Кажется, он не собирался никуда бежать, и уж тем более говорить, что передумал. - Вроде как я же тебя такой видеть не должен.
Я покосилась на маячившего в проеме раскрытой двери Гроу. Последний опять уткнулся в телефон и делал вид, что он диван, но кроме него Ленарду об этом рассказать было некому. Когда успел только?
- Садись, что ли, - я похлопала по кровати, и парень опустился рядом со мной. - Ну, как вы тут без меня?
- Я чуть не спятил, когда обо всем узнал, - признался он. - То есть когда узнал, что тебя похитили. И потом второй раз, когда Гроу мне объяснял про пламя... Но сейчас же все в порядке, да?