- Я так и не успел поблагодарить вас, эсса Ладэ.
- Местрель, - говорю я. Мне снова хочется смеяться, но это уже нервное, и наверное, если я сейчас снова начну хохотать на весь коридор, в мою вменяемость не поверят даже после свидетельств всех собравшихся вместе взятых.
- Да, конечно, - Ярлис поправляется как будто это само собой разумеющееся, - я все еще не могу к этому привыкнуть.
- Не поверите, но я тоже.
Сказал бы мне кто-то, что я стану говорить с папашей Мелоры, как со старым знакомым, я бы покрутила у виска пальцем. Но мне никто такого не говорил, меня вообще ни о чем таком не предупреждали - в смысле, что я стану иртханессой, и все такое.
На этот раз Гроу перехватывает мою ладонь раньше, чем искорки успевают во мне зародиться, и уводит к лифтам. Может, со стороны это и смотрится стремно (я ведь уже не маленькая девочка), но его ладонь - это единственный оплот, который мне сейчас помогает держаться. Даже несмотря на то, что здесь Рэйнар и Леона, и Рон... который тоже очень внимательно на меня смотрит, я все равно держусь только за Гроу. То есть за нас. То есть нас больше нет, но...
Кажется, я окончательно запуталась.
- Заседание проходит внизу, на первом этаже, - информирует нас Гроу.
- Остальные уже на месте.
Только тут я вспоминаю про Терграна, но спросить ничего не успеваю: лифт падает вниз. Он летит по стеклянному желобу, мы летим вместе с ним, мое сердце где-то на уровне (то ли слегка отстает, то ли забегает вперед). Гроу снова переплетает наши пальцы, а я вдруг понимаю, что у меня катастрофически мало времени, чтобы в последний раз спросить - почему?
Почему он решил, что я без него справлюсь?
Идиотская формулировка, но другой мне в голову не приходит. Меня штормит и тошнит так, что кажется, я сейчас блевану огнем.
- Ребята, мы вас догоним, - сообщает Гроу, когда лифт останавливается.
- У нас десять минут, - напоминает Рэйнар.
- За десять минут можно развязать войну, - сообщает Гроу, и увлекает меня за собой в коридор, в первую попавшуюся переговорную. Эта переговорная чем-то напоминает ту, что была в «Гранд Пикчерз», когда я пришла на собеседование. Мне кажется, или мы вернулись к тому, от чего ушли?
- Тебе надо успокоиться, Танни, - говорит он. Можно подумать, я сама этого не знаю!
- Иртханы чувствуют не только пламя, они чувствуют перепады эмоций. Особенно такие сильные, как у тебя.
- Не сказать, что ты меня прямо сейчас утешил... Он улыбается.
- Ты же боец, Танни Ладэ.
- Если ты сейчас скажешь «маленький бронированный флайс», я тебе врежу.
- Да, драться ты умеешь, - говорит Гроу, а потом неожиданно притягивает меня к себе.
Поцелуй выбивает из меня остатки мыслей, в груди раскрывается огонь, но этот огонь совершенно точно не опасен. Он сталкивается с его, сплетается, сливаясь воедино в какой-то сумасшедший поток, и точно так же сейчас сливаются наши рты. Он меня целует, или я его целую - все это сейчас неважно, потому что в потоках огня мы совершенно точно единое целое, и где-то в глубине моего существа (человеческого) я отчаянно пытаюсь ухватиться за последнюю попытку быть единым целым без него.
Увы, но нет.
Это не только драконица, это я... и никакое пламя тут ни при чем. С самого начала, когда я обжигалась о него снова и снова, оно было ни при чем: сейчас то, что течет по моим венам - это не огонь. Это чувство.
С которым я не представляю, что делать.
Поэтому молча облизываю губы, когда отстраняюсь, чтобы сделать вдох.
- Целуешься ты тоже потрясающе, - говорит Гроу, - но помаде твой конец.
Он проводит пальцами по моим щекам, а после отстраняется. Я хочу что-то сказать, но не знаю что, а Гроу кивает в сторону двери.
- У нас еще будет время все обсудить, - говорит он, - потому что по большому счету, на смотровой площадке Грайрэнд Рхай делать вообще нечего.
У нас осталось сколько там минут? Я не знаю. Поцелуй стер время, как он стер часть прошлого, которая не давала мне спокойно дышать. Ту часть, в которой мне казалось, что меня тянет к нему исключительно как драконицу к перспективному самцу.