- Прости меня за это, Теарин, - произнес он. - И прости за то, что принес тебя сюда. В моих мыслях мы были здесь бесчисленное множество раз, и всякий раз наш разговор заканчивался по-разному.
- По-разному - это как? - спросила я.
- Ты снова бросала мне в лицо обвинения. Ты разворачивалась и уходила, не желая со мной разговаривать. Ты оставалась, и...
- И?
- И это было самое страшное. Потому что я никогда до конца не верил в то, что ты сможешь меня простить. Так оно и случилось.
Какое-то время он смотрел на меня, а потом сказал:
- Осторожнее, когда будешь взбираться. Не порань ноги.
То, что начался оборот, я почувствовала быстрее, чем поняла. Огонь и мощь, которые в нем за эти годы стали еще сильнее. Окутавшая мужчину алая дымка раскалила воздух, и я стремительно поднялась. Звериный отклик, ударивший в меня всей своей силой, заставил отпрянуть. Теперь я видела, как размываются мужские черты, как стирается грань между человеком и драконом.
Спустя мгновение раскинулись мощные крылья, о воду ударил шипастый хвост.
Волна, идущая к берегу, раскололась надвое, разошлась, взлетела в воздух тысячами искрящихся на солнце брызг. Я обернулась на широкие листья пальмы, на тень и дорожку, уводящую вглубь острова. Там, в конце коридора из деревьев, виднелся дом. По-прежнему в идеальном состоянии, словно отстроенный вчера, он ничем не напоминал роскошные дома нашей аристократии или даже каменные домишки горожан. Рожденный на острове, полностью из дерева с крышей, которую, очевидно, перестилали совсем недавно, он навсегда останется домом его родителей, где в любви началась новая жизнь.
Не знаю, помнил ли Витхар о том, что говорил мне об этом, но я помнила.
Эта мысль почему-то заставила меня улыбнуться. Потом я глубоко вздохнула и повернулась.
Впереди меня ждали несколько дней в качестве гостьи в Аринте, а потом - путешествие длиной в целую жизнь.
Что же, так тому и быть.
Я наклонилась, чтобы подхватить накидку, но обрушившаяся на берег сильная волна накрыла ее раньше, чем я успела вздохнуть. Зеленая дымка ткани рыбьим хвостом зазмеилась под водой, сверкнула под пеной и навсегда исчезла в океане.
Я проводила взглядом безбрежную гладь и шагнула к расправившему крылья дракону.
Глава 16. Теарин - Танни
Хайрмарг, Ферверн
- Спустя семь лет, наверное, нереально простить? - спрашиваю я.
- Что?
Мне показалось, или Леона подпрыгнула? Очень даже может быть, что не показалось: у нее закушена губа, что в исполнении Первой леди - эмоция высшего уровня. Она тут же приходит в себя, перестает кусать губу и смотрит на Рэйнара. Он, словно почувствовав ее взгляд, отрывается от планшета, и смотрит на нее. Мне так и хочется сказать: «Эй, ребята, так нечестно, мне не с кем играть в гляделки», - но я сама себе это устроила. Наверное, если бы здесь был Гроу, в этом флайсе, мы были бы на равных. Прикольные у нас получились бы команды, два на два.
Я сейчас что, всерьез подумала про себя и Гроу в одной команде?
- Ты сейчас о чем? - интересуется Леона.
Поклясться могу, она ничего Рэйнару не говорила, но он закрывает уши наушниками. Хотя лично я проверила бы, стал он там что-то слушать или нет, никогда нельзя верить Председателям.
- Об Ильеррской, - я разворачиваю к ней телефон с архивами.
За окнами уже светло, и даже снега нет, только вдалеке, в горах, за которыми в одну сторону ледяные воды, в другую - пустоши. Фервернцы умудрились назначить заседание на утро. На утро! Нет бы в обед или ближе к вечеру, но у них все важные дела решаются по утрам.
Фервернцы, что с них взять.
- А, - говорит Леона. - Ну, полагаю, что нет.
- Не просто?
- Нет, - она качает головой. - Поэтому до такого лучше не доводить.