Читать книгу «Танцующая для дракона. Небо для двоих» онлайн

Мое сердце остановилось во время очередного приступа пламенной лихорадки.

-     Именно тогда я подумал, что тебя потерял, - произнес Витхар, и черты его лица стали настолько страшными, словно он вместе со мной побывал в той смерти.

Возможно, и побывал. Я ведь не спросила его об этом сразу, потому что была слишком слаба. Я не спрашивала его и о том, что он чувствовал, когда его сердце остановилось в Ильерре.

-     Я пытался запустить твое сердце, но тщетно. Потом я увидел, как огненной змеей извивается таэрран, языками пламени растворяясь на твоей шее. Я никогда не видел ничего подобного: она сгорала прямо на тебе, - Витхар говорил, глядя куда-то в сторону, - и когда ее не стало, я снова ударил пламенем. Уже ни на что не надеясь, но в эту минуту твое сердце забилось снова.

Мы больше не говорили об этом, спустя несколько дней я уже спокойно могла подниматься и ходить по комнате, не рискуя упасть после первого шага. Правда, Витхар все равно носил меня на руках. Поначалу я пыталась возражать, но потом смирилась. Хотя бы потому что мне это было приятно, и если быть честной, я не думала, что мои возражения что-то изменят.

Он не отходил от меня, лекарь появлялся в моей комнате только чтобы подтвердить, что со мной все в порядке, а служанки - чтобы принести поесть, но ели мы вместе с Витхаром. Поначалу, когда мне было тяжело вставать, низенький столик ставили прямо на ложе, потом мы стали выбираться на балкон. Я смотрела на океан, завернутая в накидку (удивительно, но первые несколько дней я все время мерзла), а Витхар смотрел на меня. Временами от таких взглядов мне становилось неловко: я просто не представляла, что у него может быть такой взгляд.

Словно он не мог на меня насмотреться.

Мы говорили обо всем и ни о чем: преимущественно на нейтральные темы, далекие от наших отношений, политики или чего бы то ни было серьезного. Он рассказывал о том, как мальчишкой любил сбегать из дворца, бродить по центральному рынку или хитросплетениям улочек, как самый обычный человек.

-   Вдалеке от дворцовой жизни мне казалось, что я становлюсь другим,

-    говорил он. - Мне тогда казалось, что я могу все. Гораздо больше, чем я мог, когда стал правителем.

В такие моменты глаза у него темнели, и я начала различать в них совершенно другие оттенки. Например, когда взгляд становился угольно- черным - это означало ярость, а когда просто уходил в глубину цвета - в такие минуты Витхар отдавал дань воспоминаниям.

-    Наверное, если бы я больше любил Хелли, этого не случилось бы, - как-то произнес он.

В то утро мы сидели в беседке, в Сердце Аринты, и от аромата цветов кружилась голова. Хотя возможно, она кружилась от чего-то еще, я пока не поняла своих чувств. Я училась узнавать его заново и училась жить со своим прошлым.

-   Ты не виноват, - сказала я. - Мы все делаем свой выбор сами.

-      Виноват. Когда родители умерли, она была ребенком. Я был ей нужен. Она осталась совсем одна. Безо всех, кто был ей дорог, наше окружение полностью поменялось. Единственный, кто был с ней рядом - я. Но я занимался выстраиванием мощи Даармарха, а не сестрой, которой нужно было ничтожно мало. Всего лишь мое внимание.

Я вспомнила ненавидящий взгляд Хеллирии, ее яростное: «Он тебя любит!»

И его признание о том, что он исключил из своей жизни все слабости, которые могли его уничтожить.

-   Ты сделал все, что мог. Ты подарил ей жизнь. И жизнь без оков.

-   Ты сделала то же для Сарра, но ваши отношения совершенно иные. Мне нечего было на это возразить. Кроме одного:

-     Ты сам сказал, что над временем ты не властен. Но ты можешь сделать все по-другому сейчас.

Он пристально на меня посмотрел.

-   С Гаяром. Ты нужен ему. Сейчас.

Мэррис спасти не удалось: она разбилась о камни сразу же, что касается сына Витхара, мы пересеклись всего один раз. Он приходил поблагодарить меня за спасение, но в его погасших глазах не было ничего, кроме пустоты. Я не могла его за это винить - предательство самого близкого человека всегда ужасно, вдвойне ужаснее, если ты ребенок и любишь всем сердцем. В том, что он любил Мэррис, сомнений не оставалось, я слышала его счастливый смех перед тем, как она сбросила и его, и себя в пропасть.

Она оставила письмо, в котором говорила, что не готова обречь внука на мучения рядом со мной, и что лучше заберет его сама, чем позволит мне над ним издеваться. Возможно, Мэррис повредилась рассудком, а может быть, и впрямь всегда считала меня злом, разрушившим жизнь ее дочери, а теперь явившимся за внуком. Как бы там ни было, Гаяр остался один, и, хотя Витхар сказал, что это было желание мальчика - прийти ко мне и поблагодарить, я даже представить себе не могла, что он сейчас чувствует.

Погруженная в собственные мысли, я даже не заметила, что Витхар долго молчал. В себя пришла только от его голоса:

-   Наверное, ты права.

Вот это прозвучало совсем неожиданно.

-       Витхар Даармархский признает мою правоту, - хмыкнула я. - Наверное, завтра Аринта замерзнет.

-   Сегодня, - усмехнулся он. - Ну а если серьезно, ты впрямь считаешь, что я никогда не думал над твоими словами? Над тем, что ты говорила мне раньше?

-   Не знаю, - я пожала плечами. - Мне ты этого не говорил.