- Прости, что?
- Ты меня прекрасно слышала. Все мы иногда дурим от отчаяния.
- Во-первых, - свирепо сказала Гелла, - посмотри вверх и влево. Во- вторых, я кастрирую Бирека, и больше никогда ни слова ему не скажу. А в- третьих, ты реально думаешь, что мне нужны твои советы?
Глаза у меня слегка слезились (вообще достаточно сложно смотреть вверх и влево, когда отовсюду яркий свет, и да, слезились они именно поэтому).
- Ну ты же думаешь, что твои мне нужны. Так что здесь у нас с тобой все взаимно.
Гелла открыла было рот, потом его закрыла и взялась за дело с таким рвением, что поговорить больше не удавалось никому. Ассистентки летали по ее поручениям как мячики, пришедшая Лира выяснила, что есть я уже не хочу и спросила насчет кофе, но кофе мне тоже по какой-то странной случайности не хотелось.
Если использовать Сибриллу как средство для похудения, то это вообще супер. Стоит о ней подумать - и аппетит пропадает. Интересно, это только сегодня так будет, или вообще? Если вообще, то буду думать о ней почаще.
Потом меня одевали, потом к нам присоединился Бирек, и спустя время Ильеррская готова была выходить замуж. Не знаю, как насчет Ильеррской, но я опять была не готова и всеми силами уговаривала себя, что все происходит так, как должно. Но все равно не могла поверить в то, что сейчас выйду в декорации и услышу не его «Полетели!», а голос Джамиры, и что она там скажет.
- Ну, ты как? - поинтересовался Бирек.
Поинтересовался у меня, тем не менее глядя на Геллу, которая кидала на него ну очень многозначительные взгляды. Молча.
- Хорошо, - сказала я и дернула его за рукав. - Я проболталась. Про Паршеррда. Прости.
Он вскинул брови, потом махнул рукой.
- Да ладно. Ты главное иди и сделай все так, чтобы все упали. Это я могу, да.
- Состояние у меня сейчас прямо как по сценарию, - сказала я. - Так что надеюсь, что все получится.
- Конечно получится, - усмехнулся Бирек. - Это же ты.
И вытолкнул меня за дверь так шустро, что я не успела ответить.
По пути на съемочную площадку я даже особо не старалась придать своему лицу хоть мало-мальски ильеррское выражение. Стоило мне приблизиться к повороту на декорации, как притихшая на время трясучка вернулась, в груди разливалось странное огненно-ледяное чувство, которое я прогнала парочкой глубоких вздохов. Что я в самом деле, в первый раз, что ли.
Давай, собралась и пошла. Раз, два...
На мысленное «три» я шагнула вперед и увидела Джамиру. Она уже беседовала с актером, с которым нам предстояло играть первую сцену в новой постановке, а заметив меня, махнула рукой:
- Танни! Привет. Иди к нам, есть у меня одна идея... Я улыбнулась и шагнула вперед.
- Мои чувства к тебе - это танец над пропастью. Рано или поздно я сорвусь, и тогда почувствую крылья, которых я лишилась по воле судьбы. Почувствую так ярко, как если бы они раскрылись у меня за спиной.
Я смотрела в глаза мужчины, за которого собиралась замуж. Смотрела и не чувствовала ничего, ни единого слова из того, что говорила сейчас.
- Мои чувства к тебе - это хождение по хрупкому льду, который уже идет трещинами. Когда я уйду под воду, я буду видеть только твое пламя. Сильнее и ярче которого не знал никогда.
В идеале мы стояли на башне, откуда открывался прекрасный вид на Ильерру, сейчас мы стояли на фоне зелененького полотна. Потом умельцы вроде меня дорисуют все остальное, и будет зрителям и башня, и массовка (массовку, кстати, дорисовывать не придется, она тоже будет стоять на фоне зелененького полотна).
- Стоп. Танни, ты вообще где?
В отличие от Гроу, у Джамиры это не звучало как: «Детка, выйди с площадки, тебе самое место в уборщицах». Хотя может, стоило бы - по крайней мере, когда Гроу на меня орал, мне хотелось орать в ответ, а тут вдруг стало стыдно.
- Извини. Выпала. Такое больше не повторится. Джамира внимательно на меня посмотрела:
- Повторится, и я хочу знать, почему.
На нас пялилась вся съемочная группа, у которой сжатые сроки. Пялился и мой жених, то есть жених Теарин, с которым мы познакомились до первого дубля. Это, кстати, был третий дубль (первый не состоялся, потому что сбился он, второй показался Джамире унылым дерьмом - да он и был унылым дерьмом, если честно), а третий... третий вот.
- Слишком большой перерыв, - сказала я. - Сложно вот так сходу влиться.