На этой мысли я захлопнула окно. Нет, все, хватит.
Я вернулась к сумке, раскрыла ее и принялась разбирать вещи. Одну за другой, с такой методичной педантичностью, раскладывая все очень медленно. Потом, когда закончу, я все-таки пойду в душ, а после, как собиралась, напишу Ленарду, и мы с ним выберемся в город.
Наверное.
В душ я все-таки не пошла, потому что спустя полчаса обнаружила себя сидящей на полу рядом с раскрытой сумкой. В эту минуту я отчетливо поняла, что просто не представляю, что мне делать.
Стук в дверь вывел из подобия транса, в котором я пребывала, рассматривая расстегнутую молнию. Поднявшись, глянула на себя в зеркало, убедилась, что взгляд у меня осмысленный, и что на базе Танни Ладэ все-таки кто-то есть, после чего медленно приблизилась к двери. Нет, я не думала, что Гроу ко мне заявится (с чего бы?), но в таких делах осторожность не помешает. Поэтому я сначала глянула в глазок, и только потом распахнула дверь.
- Танни. Надо поговорить. - Джамира вошла, не дожидаясь приглашения.
- Я слушаю, - сказала спокойно.
Режиссер кивнула в сторону комнаты, предлагая отойти от двери, и мы прошли в номер. Джамира остановилась у окна, которое я недавно открывала, глянула вниз. Потом - на меня.
Я так же молча вернула ей вопросительный взгляд.
- Почему ты ничего не сказала о договоренности с Джерманом Гроу? - понизив голос, хмуро поинтересовалась режиссер.
Потому что я не представляла, что он вообще здесь появится?
- Я не хочу об этом говорить.
- Не хочешь? - Джамира нахмурилась еще сильнее. - Не хочешь говорить о том, что тебе нельзя исполнять трюки?
- С чего бы? Я вроде не больна.
- Ты беременна!
- Не понял.
Вот я тоже не сразу поняла: во-первых, с чего бы дверь в номер не закрыта. Во-вторых, с чего бы там стоять Джерману Гроу.
И в-третьих... ну вашу ж драконью мать!
- Нет, - сказала я.
- Что - нет? - переспросила Джамира.
- Ребенка. Беременности. Ты сказала, что мне нельзя уйти во время съемок, я сделала это после. Больницы, знаешь ли, работают круглосуточно.
Режиссер побледнела.
Натурально так побледнела, а потом вылетела из номера, при этом чудом не сбив с ног прошлого режиссера, который смотрел на меня, недобро прищурившись.
- Что, прости, ты сделала? - поинтересовался Гроу, медленно наступая.
- Что я сделала. Что я делаю. Что я буду делать - не твоя забота, - сообщила я, сложив руки на груди. - Направление сменил. Дверь там.
Надо отдать ему должное, остановился. Не безнадежен, значит.
- Ты сделала аборт, Танни?
Я в своей жизни много чего видела, в частности, злого Гроу. Очень злого Гроу - тоже, но вот таким, с раскрывшимся во всю радужку зрачком, из-под которого рвалось знакомое пламя, на этот раз обжигающее, чтобы спалить дотла - еще нет. Меня и без пламени нехило так трясло, а после этого вообще тряхнуло основательно.
- Дверь. Там, - напомнила я и отвернулась.
Зря. Как выяснилось в следующий момент, драконы умеют перемещаться бесшумно. Я почувствовала движение за спиной, но сделать ничего уже не успела - меня толкнули к стене, а на моей шее сомкнулись пальцы. Буквально. Мягонько так сомкнулись, но с явным намеком.