так, лишь получив свои деньги. Нет. Этот мужчина любил истязать.
Пусть не физически, но морально.
— Мистер Беккер, я принесла деньги, — стараясь, чтобы голос
звучал спокойно, сказала я и подошла к столу, крепкому, дубовому, с
резными ножками и лампой в виде обнаженной нимфы, державшей
руками абажур.
К этому времени за окнами уже совсем стемнело. Густые сумерки
разбавил серый туман, обещавший сырость и холод. Лампа горела, ярко освещая комнату и позволяя полюбоваться на дорогие картины и
книги в кожаных переплетах, занимавшие высокие полки на стене
справа. Слева располагался камин, и сейчас его живое пламя было
единственным приятным пятном в неуютной обстановке кабинета.
Глава 3
Беккер сидел за столом. Расслабленная поза, мощные плечи, хищный оскал и глаза, выдававшие оборотня.
— Мисс Истрейдж! — пробасил он, но даже не подумал встать, как полагается в приличных домах.
И стул не спешил мне предлагать. Хотя в этом плане я была
только рада. Рассиживаться здесь не хотелось. Все, о чем я мечтала, это отдать золото и поскорее убраться из дома банкира. А потом еще
на один месяц забыть о нем, как о страшном сне.
— Рад вас видеть, — продолжил хозяин дома и сел прямо, положив громадные руки на стол.
— Вот. Я принесла деньги. — На негнущихся ногах я шагнула к
столу. Положила мешочек с золотом перед мужчиной и отошла назад, стараясь, чтобы мои движения не выдали страх и отвращение.
Он кивнул. Подхватил золото, и я увидела, как мешочек почти
утонул в громадной ладони. Беккер подбросил его, примеряясь к весу, а затем отправил в ящик стола и снова устремил взгляд на меня.
— Если все в порядке, сэр, я пойду, — сказала решительно, но
едва успела развернуться в сторону выхода, когда банкир поднялся на
ноги и, выйдя из-за стола, оказался рядом.
Массивная фигура преградила дорогу. Желтые глаза по-звериному
взглянули на меня, и я поджала губы, заметив, как Беккер начал
принюхиваться. Он делал так всегда. То ли ему нравилось пугать меня, поступая подобным образом. То ли действительно нравился мой запах.
Я надеялась на первый вариант.
У Горана Беккера было широкое лицо, и они с Цаплей совершенно