так поступать. Мы подписали договор, по которому я имею право
отдавать деньги в течение двух лет. И у меня осталось каких-то восемь
месяцев. Я…
— Я верну вам все, что вы мне дали, мисс Истрейдж, — почти
радостно оскалился оборотень.
— Нет! — Злость отмела прочь мои страхи. — Вы не имеете
права!
— Как раз имею, — Беккер порылся в столе и достал копию
договора, которую швырнул на стол. — Просто вы невнимательно
читали условия, мисс Ивэлин.
Но этого быть не могло.
Я схватила бумаги и принялась просматривать их в полной
уверенности, что прочитала и изучила документ от корки до корки.
Там не могло быть лазейки! Не могло! Но самоуверенный вид Горана
говорил обратное. И я нашла. Строку, написанную совсем мелким
почерком. Строку, которой прежде не было!
— Вы подлец! — заявила я. — Вы использовали невидимые
чернила, — догадалась с отчаянием.
— Я просто знаю свое дело, мисс, — обрадовал меня этот
негодяй. А мне захотелось как следует расцарапать его лицо. Даже
зная, что на оборотне ранки зарастут достаточно быстро. Зато
подобное принесло бы мне толику удовольствия.
— Вы же понимаете, что доказать ничего нельзя, — прорычал
Беккер. — Слишком много времени прошло с момента подписания
договора. Теперь ни один маг не сможет придраться к этим чернилам.
Сердце болезненно сжалось. Держа себя в руках, контролируя
ярость и обиду, я положила документы на стол и взглянула на Горана, надеясь, что он поймет всю силу моего презрения по взгляду.
Он понял. Беккер был негодяем, но не дураком. И мой взгляд ему
очень не понравился.
— Даже не думай проклясть меня, ведьма! — Он снова оказался