— Северный мрак, Раздирающий Врагов, Смертоносный Коготь Морозной Ночи, крадущийся в снегах, ужас Севера… — перечисляли кровожадные подробности дальше.
— Рррр! — послышался голос Титикаки.
— Нет! Он не считает это своим именем! Оно ему не нравится!
— Тогда, — замерла я, когда все смотрели на меня. — Титикака…
На меня еще раз посмотрели так, словно в роду как раз не хватало Титикаки.
— Я не позволю назвать ребенка таким странным именем! — послышался голос Его Величества.
— Между прочим, — я посмотрела на своего жениха. — В моем мире у одного древнего народа это имя означало Каменный Горный Лев… Или каменная пума… Есть еще одно значение, которое тоже рассматривают… человек из пепла… Был такой народ, который поклонялся пуме, как божеству. И назвал в честь нее озеро. Говорят, что из этого озера родилось божество, создавшее целую цивилизацию…
— Каменный Горный Лев, Человек из Пепла? — произнесло Его Величество, задумавшись.
Ну, разумеется! В нем не было когтей-зубов, разрывающих разные части тела, ужасов, кошмаров и смертей, затаившихся в ночи, снегах, за спиной или в темноте. Короче, не было в нем ни стоматологических и маникюрных подробностей, приправленных многообещающими подробностями кровавой расправы.
С точки зрения местных имя было очень скучным, так что вряд ли на него согласятся. Оно не звучало, как угроза, от которой кровь стыла в жилах или как предупреждение о том, что, когда ходишь, нужно постоянно оборачиваться.
— Хорошо, — выдохнуло его величество. — Пусть будет Каменный Горный Лев, Человек из Пепла.
— Нарекаю тебя, принц… — произнес оракул, зловеще растягивая слова. — Каменный Горный Лев, Человек из Пепла…
— Но мама будет звать тебя Титикакой, — прошептала я, целуя его в ушко.
В голубых глазах отразился явный интерес.
— Что до судьбы, скажу вам прямо, — снова стал зловеще растягивать слова оракул. В этот момент он стал серо-черным. Я почувствовала слабость, понимая, что в этом нет ничего хорошего.
— Скоро, о принц придет твой черед… — послышался голос. У меня руки затряслись. — Дядя родной тебя убьет…
1.1
Оракул вспыхнул и погас. Лишь отблески магии все еще бегали по стенам.
— Что? — прошептала я в воцарившейся тишине. Мой взгляд медленно полз в сторону его величества. Тот стоял, не шевелясь.
— Это … это невозможно, — послышался голос бородатого. — Ваше Величество?
— Может быть, я не питаю особой любви к этому котенку. Может быть, он каждый день напоминает мне о предательстве. Но если бы я хотел его убить, я бы сделал это намного раньше, — послышался ледяной голос его величества.
Повисла тишина. Я прижимала к груди малыша, понимая, что сама за него убью, кого хочешь!
— Единственное, когда я могу убить его, — продолжило его величество. — Это когда он вырастет и решит отомстить мне за своего отца. И бросит мне вызов. И вот тогда я забуду про милосердие. Потому что у меня есть, для кого жить…
Взгляд скользнул по мне, заставляя замереть.
— И с этим ничего не поделаешь, — произнесло его величество, глядя на маленького принца. — Я не имею права отклонить вызов. И я приму его. Но пощады не будет. Предупреждаю сразу.
Я выдохнула, глядя на моих тигров. Большого и маленького.
— Поделаешь, — мысленно усмехнулась я, глядя то на одного, то на второго. — Еще как поделаешь!
Его величество развернулся и направился в сторону выхода из зала. Дверь грохнула так, словно кого-то пристрелили.
— Что будем делать с народом? Они требуют судьбу принца! И хотят присутствовать на церемонии, — послышался голос бородатого. Он задумчиво теребил коврик.
— А если переименовать принца? — предложила я. — Дать другое имя…