— Поздно, имянаречение уже состоялось. Церемония прошла. И оракул слово в слово повторит то, что сказал сейчас.
— Ауууу! — в отчаянии завыл безбородый.
— Не вой! — толкнул его старший брат, рыкнув.
Пока ни тихо рычали друг на друга, я гладила Титикаку по голове, словно пытаясь успокоить. Но, казалось, его это не волновало. Может, потому что он еще маленький и ничего не понял. Мне бы хотелось в это верить…
— Мне кажется, что это бред, — громко произнесла я. — Пророчества часто не сбываются… Как там? Скоро, о, принц придет и твой черед…
Передразнила я оракул.
— Погоди! — задергались волки, глядя на меня. Они забыли о том, что только что скалили зубы друг на друга, выясняя отношения. — Повтори, то, что ты только что сказала! И как ты сказала!
— Хорошо, — удивилась я, не понимая, зачем им это. — Скоро, о, принц придет и твой черед…
Я точно так же подвывала, растягивая буквы. Мой голос был зловещим и благодаря эху звучал очень правдоподобно… Так!
— Не может быть, — прошептал бородатый. — Почти один в один… Еще и эхо… А ну, скажи еще что-нибудь… Так же… Брат! Быстро приведи его величество и закройте дверь. Проследи, чтобы там никто не ошивался!
1.2
— Ваша невеста хочет вам кое-что показать… — переглянулись волки. — Давайте…
— Из лесу елочку-у-у взяли мы домой, — протянула я очень зловеще.
Как вдруг увидела, что лицо его величества меняется. До этого он явно был страшно зол, а сейчас смотрел на меня странным и долгим взглядом.
— Вы слышали? — сверкнул белозубой клыкастой улыбкой Бородатый. — Почти один в один…
— А что если… я буду оракулом? — спросила я, пристально глядя на его величество. — Мы сочиним пророчество, которое я прочитаю. Тут что-то засветится. Люди убедятся в том, что принцу ничего не угрожает и успокоятся!
В зале было тихо. Принцу было все равно на то, что творится вокруг него.
— … и заклинание пустить, — обсуждали волки, размахивая руками. — Пусть здесь разряд висит… Нет, не похоже… Давай попробуем удержать заклинание, чтобы оно не разлеталось по залу… Может, иллюзия!
Я видела, как в зале вспыхивают «пробнички». Нет, а что не так? По-моему должно сработать!
— Что-то не так? — шепотом спросила я его величество, который стоял рядом и упорно делал вид, что не замечает меня. — Почему вы так себя ведете?
— Ты о чем? — едва слышно прошептал он, снова не глядя в мою сторону.
— Вы сейчас разговариваете с подсвечником. Но не со мной, — негромко заметила я, чувствуя, как принц нашел на шубе новую вышивку и ужасно обрадовался! «Как я тебя раньше не замечал?», — обрадовалось его высочество. И тут же принялось исследовать его на предмет «что еще может отвалиться»!
— Если я сейчас начну разговаривать с тобой, — послышался его тихий голос. — То нарушу древнюю традицию. Жених и невеста должны вести себя так, словно встретились в первый раз…
А, то есть мы до свадьбы должны упорно делать вид, что слабо знакомы?
— К тому же в прошлый раз я еле остановился, — произнес голос его величества. На меня мимолетно покосились голубым глазом. — Ты же не хочешь, чтобы прямо сейчас я взял наследника, вручил его братьям, выпнул их за дверь, а потом мы с тобой долго и громко оскверняли древнюю святыню?
«Ждет вас до-о-олгая… жи… Смерть! Мучительная… Ик! Корона дост… Править му-му-му…», — рисовало мне воображение акт вопиющего вандализма на древнем оракуле и попытку предсказать судьбу по частям тела.
— Да нет же! Смотри! Если считать вот отсюда… — громко спорили волки. Безбородый отсчитывал шагами расстояние между книгой и спящим оракулом. — То не хватит!
Я почувствовала, как мою, не занятую Титикакой руку осторожно берут и скребут коготочком, словно рисуя им символы на моей ладони и запястье.
— То есть все настолько серьезно? — спросила я, чувствуя странное и очень приятное волнение. Неужели?
— Тебе лучше не знать насколько, — послышалась усмешка, а потом раздался тяжелый и глубокий вдох. — Поэтому я тебя очень прошу. Не стой так соблазнительно близко.