– Но ведь они тоже живые существа! И многих попросту украли у хозяев, – с отчаянием возмутилась она.
– К сожалению, ответственность лежит на тех, кто ворует животных, а не на лаборатории, – ответил Райлих.
Ее глаза наполнились слезами. Она на секунду отвернулась и поднесла руку в тонкой кружевной перчатке к лицу. Райлиху захотелось обнять ее, утешить, но он тут же пресек этот порыв. Не хватало идти на поводу у старой как мир уловки – женских слез.
– Я попробую уговорить лорда Вагнера показать животных тем, кто потерял недавно своих подопечных, – нашел он компромисс, мысленно говоря себе, что это уступка протестующим, а не Агате.
В конце концов, ему нужно было уговорить знатных леди вернуться домой. Для всех же остальных это стало бы маленькой победой и поводом разойтись.
– А если обвинить лорда Вагнера в жестоком обращении с животными? В Тавероне же есть такой закон…
– Агата, – Райлих тяжело вздохнул, – это одна из лучших лабораторий королевства. Даже если я инициирую проверку, ее согласование займет несколько дней, да и результатов она не даст.
– Зачем ему вообще понадобились животные Солтивэля? – Она бросила злой, полный слез взгляд на лорда Вагнера, но того подобная мелочь не проняла.
Он продолжал стоять рядом, задрав нос.
– Думаю, тут все просто. Животные для лабораторных испытаний выращиваются по строгим стандартам в специальных питомниках и стоят дороже, чем…
Райлих замолчал. Агата шмыгнула носом и вопросительно на него посмотрела. Он достал скомканную листовку из кармана, а затем снял полог тишины и направился к лорду Вагнеру.
– Значит, так: всех животных, что вы успели купить с рук, передайте волонтерам и их хозяевам. И впредь думайте, прежде чем экономить на материале для опытов, – Райлих ткнул листовкой в грудь ученому.
Тот пошатнулся, но равновесие все-таки удержал.
– Что вы себе позволяете?! Я буду жаловаться! – завопил лорд Вагнер.
– Ну-ну, рискните, – ухмыльнулся Райлих. – Хотите, чтобы до короля Таверона дошла ваша маленькая афера?
Лорд Вагнер побледнел и снова протер лоб носовым платком.
– Не понимаю, о чем вы…
– Все вы понимаете! У исследований есть строгий регламент, и вы нарушили его, взяв для опытов бездомных животных. Хотели сэкономить несколько золотых, лорд Вагнер?
– Я не хотел зря тратить деньги налогоплательщиков, – срывающимся голосом ответил тот.
– Да? А я подумал, что вы разницу между выделенными министерством обороны средствами и расходами к себе в карман положили.
– Нет, ну что вы… Как можно…
– Лорд Вагнер, – Райлих устал от его жалких потуг оправдаться, – делайте то, что я сказал, и возможно… Возможно, я не доложу об этом своему начальнику и нашему отделу по финансовым преступлениям.
Просить снова ушлого ученого не пришлось. Поджав губы, он тут же скрылся в глубине лаборатории, чтобы дать распоряжения своим сотрудникам. «Ох, я еще об этом пожалею», – подумал Райлих.
– Агата, позови волонтеров. Работникам лаборатории понадобится помощь. Да и всех бездомных животных нужно будет где-то пристроить. Не хватало, чтобы они сейчас оказались посреди главной улицы, – сказал он.
– Да, конечно, – она с готовностью кивнула и направилась к выходу, но, коснувшись дверной ручки, обернулась: – Райлих, спасибо тебе.
– Не думай, что это ради тебя. Мой начальник приказал решить проблему, и я выполнил его приказ. Только и всего. – Он демонстративно повернулся в другую сторону, всем своим видом показывая, что потерял к ней интерес.
Дверь тихо скрипнула и закрылась. Райлих же продолжал убеждать себя, что поступил правильно, лишний раз указав Агате на ее место. У них взаимовыгодная сделка, а не спасение леди, оказавшейся в беде.
Ночью перед дуэлью Райлих плохо спал. Не из-за предстоящего поединка. По этому поводу у него не было ни душевных терзаний, ни переживаний. Райлиху случалось убивать и прежде по долгу службы. Не все преступники жаждали оказаться в суде и получить наказание за магические преступления. Некоторые предпочитали сопротивляться до последнего.
Ему снилась Агата. Приоткрытые, припухшие от поцелуев губы манили и жаждали его ласк. Желание давно уже причиняло боль, и Райлиху хотелось большего, но она, словно одна из его теней, ускользала, и все, что ему удавалось, это коснуться черных блестящих волос, которые холодной волной проходили сквозь пальцы.
– Господин Дарк, – донесся из-за двери голос служанки, и Райлих с досадой проснулся, – вы просили разбудить вас за час до рассвета.