– Да? – Она немного отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.
Он выглядел растерянным и таким… юным. Агата словно перенеслась на несколько лет назад, когда он украл ее первый поцелуй в одном из парков Солтивэля. Она даже готова была поклясться, что вот-вот услышит слова признания, но карета остановилась.
– Тпру! – послышался голос Тони.
Агата с сожалением поняла, что они приехали. Связь, образовавшаяся между ними, исчезла.
С нацепленными, словно маски, вежливыми улыбками они вышли из кареты и прошествовали к ложе, которую во время сезона снимала графиня Хофенбауэр.
– Агата, девочка моя, – воскликнула она, тепло обнимая племянницу, – я слышала про приют.
– Да, тетя. Не будем пока об этом, – ответила Агата, кожей чувствуя, как с десятка лож через бинокли на нее уставились все сливки Солтивэля.
– Райлих. – Графиня благосклонно протянула ему ладонь.
– Вы сегодня ослепительны. – Он улыбнулся и поцеловал ее руку в шелковой перчатке.
– Ах, приходится прибегать к уловкам. – Она невзначай провела пальцами по шее, тем самым привлекая внимание к браслетам, кольцам и колье, что выбрала для посещения оперы. – Когда красота меркнет, есть только один способ вернуть себе блеск. Но вам ни к чему это знать. Моя племянница очаровательна молодостью и красотой. Впрочем, и ей не помешала бы пара украшений.
Столь прямолинейный намек тети заставил Агату покраснеть от стыда. Впрочем, она заметила, что Райлих тоже смутился. От неловкой сцены их спас еще один гость.
– Лорд Эстердей! – наигранно обрадовалась графиня пожилому мужчине с тростью, из которого вот-вот мог посыпаться песок.
– Графиня Хофенбауэр, как такое возможно? Время идет, а вы с каждым годом становитесь все притягательнее и притягательнее, – сказал тот, лукаво улыбаясь.
– Магия, – рассмеялась она, кокетливо обмахиваясь веером. – Знакомьтесь: моя племянница миссис Агата Дарк и ее муж мистер Райлих Дарк. Агата, Райлих, а это лорд Эстердей, мой старый друг.
Мужчины пожали друг другу руки.
– Наслышан-наслышан, – сказал лорд Эстердей.
Тут раздался звонок, извещая всех посетителей о скором начале представления.
– Это второй. Ну что мы все стоим, – посетовала графиня, и Агата села на свободный стул.
Рядом с ней разместился Райлих. Последний гость занял место подле графини.
– Лорд Эстердей главный председатель палаты лордов, – прошептала она.
– Я в курсе, – ответил Райлих и, сделав небольшую паузу, спросил: – Почему все на нас смотрят?
– Истинных ценителей оперы не так уж и много. В основном сюда приходят завести новые знакомства, собрать свежие сплетни и выгулять неприлично дорогой наряд, – объяснила Агата и, чтобы не оставаться в долгу, тоже поднесла к глазам бинокль.
В последний раз она была в опере еще до смерти отца. Несколько лет прошло, но ничего не изменилось. Все те же напыщенные лица, ужимки, лицемерие и лесть. Она заметила в одной из лож Оливера и его невесту. Поймав взгляд Агаты, он кивнул, и она тут же отвернулась.
Куда более неприятным открытием стало присутствие леди Миранды Мур. В окружении кавалеров она блистала в прямом и переносном смысле этого слова. Выбрав ярко-зеленый наряд, который контрастировал с красным бархатом отделки ложи, леди Мур нацепила на себя все украшения, что успела «собрать» за время своего безутешного вдовства.
Раздался третий звонок. Агата поджала губы и попыталась насладиться представлением, но мысли ее витали где-то далеко. На секунду ей захотелось прямо спросить Райлиха про гарнитур в чеке, но здравый смысл победил. Она посмотрела на мужа и не поверила своим глазам. Он спал. «Как можно спать, когда со сцены надрывается сопрано?!» – с долей восхищения возмутилась Агата. Про себя, естественно.
– Райлих, – прошипела она, аккуратно ткнув его в бок.
Он тут же подобрался.
– Уже все закончилось?
– Нет!
– Жаль.