Графиня Хофенбауэр поманила Агату пальчиком к себе. Та пересела на освободившееся место.
– Как тебе живется в новом доме, милая? – тепло спросила графиня, внимательно следя за лицом племянницы.
– Все хорошо, – быстро ответила Агата.
– Девочка моя, я, может быть, и старая кошелка, но проницательности мне не занимать. Что между тобой и Райлихом происходит? Ты весь вечер как на иголках!
– Мы притираемся характерами. Ничего серьезного.
– Может быть, он позволяет себе что-то недостойное джентльмена? – осторожно спросила графиня.
– Боги, тетя, конечно же нет! Райлих крайне учтив.
– Тогда в чем проблема? – не унималась она.
Агата поняла, что так просто от нее не отстанут.
– Он много работает.
Графиня Хофенбауэр моргнула, а затем рассмеялась.
– Прости за допрос. Мы с Ниной за вас переживали, но я вижу, все идет своим чередом. А то, что работает, это хорошо. Сейчас закладывается фундамент его будущего. К Райлиху внимательно присматриваются, Агата. Людям без титула всегда приходится отвоевывать свое место под солнцем. Ну да ладно, – графиня с предвкушением потерла ладони, – глядишь, с нашей помощью он получит титул раньше должности начальника магполиции.
– Спасибо, тетя, – тепло поблагодарила Агата.
– Ради тебя, душенька, мне нетрудно, – ответила графиня и, как в детстве, потрепала ее за щечку.
– Что-то Райлиха долго нет, – с волнением заметила Агата.
– Я думаю, они появятся ближе к антракту, – хмыкнула графиня и пояснила: – Лорд Эстердей ненавидит оперу, и я не прогадала, сделав ставку на то, что и Райлих тоже.
– Но зачем же лорд Эстердей тогда пришел?
– Как зачем? Потому что я пригласила. Этот старый хрыч влюблен в меня еще со времен покойного короля Феликса. Впрочем, кокетничать с ним мне доставляет особое удовольствие.
– Тетя! – воскликнула Агата, прижимая ладони к горящим щекам. – Вы же замужем.
– Ах, девочка моя, ты еще так юна. Нет ничего плохого в том, чтобы принимать комплименты от мужчин, главное – знать меру.
У Агаты на этот счет было иное мнение, но она предпочла промолчать. Графиня же повернулась к сцене. В отличие от своей племянницы, она могла получать удовольствие от представления. Агата же почувствовала себя уставшей. Райлих сбежал, сопрано брало все более и более высокие ноты, а взгляды из соседних лож продолжали буравить ее одинокую фигурку. Сто процентов местные сплетницы гадали, куда же делся новоиспеченный супруг. Будь у Агаты выбор, она предпочла бы провести этот вечер в компании Пушка и хорошей книги. Но выбора, увы, не было.
С трудом дождавшись антракта, она пробубнила какие-то извинения тете и поспешила в дамскую комнату. Другие посетители только начинали покидать свои ложи, а Агата уже прошмыгнула за дверь и, захлопнув ее, закрылась на замок. Прикрыв глаза, она с облегчением выдохнула. «Наконец-то одна и в тишине», – подумала Агата и подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу. Она оставалась в своем маленьком убежище сколько могла, но вскоре какая-то нетерпеливая леди стала барабанить в дверь, и Агате ничего не оставалось, как выйти.
Проигнорировав собравшуюся очередь, она направилась к ложе, но ее внимание привлек звонкий смех, доносившийся из ближайшего кулуара.
– И кто же такой щедрый, Миранда? – спросила незнакомая Агате леди.
– Не в моих правилах называть имена, – промурлыкала она, – скажу только, что он сегодня здесь.
– Один? – пренебрегая правилами хорошего тона и этикетом, уточнила ее собеседница.
– Увы, нет.
Агата почувствовала, как к ее щекам приливает кровь. Если двух леди ни капельки не смущала тема беседы, то ее коробила сама ситуация. Она прекрасно понимала, что нужно уйти и не слушать чужой разговор, но ноги словно приросли к полу. И виной всему были подозрения. Подозрения, что речь идет о Райлихе.
– Агата? – ее отвлек Оливер.
Пойманная на подслушивании, она растерялась и посмотрела на бывшего жениха.