Агата подарила ему убийственный взгляд, и Райлих улыбнулся.
– Я слышал, здесь есть буфет. Тебе что-нибудь принести?
– Ты уйдешь прямо во время представления?!
– Ну, я смотрю, соседей это не смущает. – Райлих кивнул на одну из лож, где кто-то устроил проходной двор, и обратился к графине: – Агата хочет пить. Я схожу в буфет. Хотите бокал фруктовой шипучки?
– Дорогой Райлих, ты так учтив, – улыбнулась графиня. – Я предпочту ильс.
Брови Агаты поползли вверх.
– Я схожу вместе с мистером Дарком, – вызвался лорд Эстердей, и они вдвоем ушли.
В самом буфете было непривычно людно. Райлих заказал себе кофе, лорд Эстердей – ильс.
– Предлагаю перед тем, как вернуться к дамам, насладиться тишиной и дать ушным перепонкам отдохнуть, – хмыкнул старик. – Надо же, господин мэр тоже сегодня приобщается к опере. Составим ему компанию?
Райлих посмотрел на мужчину средних лет, приобщающегося, скорее, к бутылке ильса, и кивнул. Появление мэра было весьма кстати. После визита в администрацию никто не сделал Райлиху выговора, а значит, Тонкс и не думал жаловаться его начальнику. Отчасти это снимало подозрение с мэра, но Райлих все равно хотел знать о его первичных мотивах завладеть приютом.
Они подошли к одной из кушеток для отдыха.
– Мой старый друг, – тепло поприветствовал лорд Эстердей мэра Тонкса, – как понимаю, ваша супруга наслаждается представлением в ложе?
– О да, а я жалею, что не взял с собой пару документов с работы, – ответил мэр, и мужчины обменялись рукопожатиями. – Мистер Дарк, я слышал, что ваша супруга чуть не пострадала при пожаре. Рад, что все обошлось.
– Спасибо, – кивнул Райлих. – Агата до сих пор переживает из-за случившегося. Погибло несколько ее подопечных, но главное, все люди остались целы.
– Миссис Дарк занимается благотворительностью? – удивился лорд Эстердей. – Похвально. Я правильно понимаю, что речь идет о сгоревшем приюте на Цветочной улице?
– Все верно, – кивнул Райлих, и лорд Эстердей присвистнул.
– Весьма недурственное место. Господин мэр, что теперь будет с участком?
– Там уже подсуетилась сеть отелей из Варгоса, – мэр Тонкс с грустью вздохнул. – Я и сам давно посматривал на участок, но владелица оказалась на редкость несговорчивой особой. Мы даже пытались сделать процедуру отчуждения… Исключительно в интересах города, конечно! – поспешил добавить мэр. – Уж больно много было жалоб от соседей. Но ничего не вышло.
– Значит, все сложилось, как вы хотели? – невзначай уточнил Райлих, внимательно следя за выражением лица мэра.
– Если бы! Мы хотели пустить землю с торгов.
– О, чувствую, битва за лакомый кусочек была бы не на жизнь, а на смерть, – хмыкнул лорд Эстердей.
– Я планировал на вырученные средства заменить часть газовых фонарей на магкристаллы. В столице уже полгода как на главных улицах используют творения артефакторов, – вздохнул мэр Тонкс.
– Разве та же сеть отелей не заплатила за землю? – удивился Райлих.
– Заплатить-то заплатила, – с кислой миной ответил он, – но частично покрыла стоимость грантом от министерства по развитию туризма. Да еще пришел приказ сверху сбросить им цену. Смешная сумма получилась. И ту придется ждать не раньше второй половины следующего года.
– Сочувствую, дружище, – сказал лорд Эстердей и пояснил Райлиху: – Новый казначей короля неохотно расстается с деньгами, выделенными на развитие инфраструктуры, если это только не Варгос, конечно.
– Еще бы. Этот старый скупердяй в жизни не выезжал из столицы! Можно подумать, за ее пределами жизни не существует, – возмутился мэр Тонкс.
– О, поверь, он вспоминает о других городах, когда приходит время собирать налоги, – рассмеялся лорд Эстердей.
– Странно, что после пожара владелица приюта быстро согласилась его продать, – озвучил свои мысли Райлих, возвращая разговор в нужное ему русло.
– Отчего же? – удивился мэр Тонкс. – Логично, что ей не захотелось отстраивать его заново. Хотя, если признаться, я тоже немного удивлен. Она отдала участок за бесценок, даже не пытаясь выторговать себе более выгодные условия. Ну да ладно, больше останется на развитие города. – На этом он встал с диванчика. – Был рад вас видеть, господа, но мне пора.
Райлих проводил его взглядом и допил остывший кофе. Мэра можно было вычеркивать из списка подозреваемых, а вот к миссис Берт появилось еще больше вопросов.