Пару раз хлопнул в ладоши, продемонстрировав Калебу свое восхищение таким поступком.
– То есть, ты считаешь, что я все это время находился под ментальным влиянием лорда Бейвуда? – недоверчиво уточнил Калеб.
– Не думаю, что это было полноценное ментальное влияние. – После короткой паузы Максимилиан отрицательно мотнул головой. – Иначе и я, и Дагмер бы это обязательно почувствовали. Да и никакой, даже самый сильный маг, не сумел бы так долго держать в тисках чужой разум. К тому же лорд Тревис вроде бы никогда не проявлял интереса к подобному роду колдовству.
– Ты сам себе противоречишь, – фыркнул Калеб. – Как тогда он мог держать меня под контролем?
– Хороший вопрос. – Максимилиан пожал плечами. – Только задавать его надо Тревису, а не мне.
– Хельга? – Калеб перевел на меня выжидающий взгляд. – Есть какие-нибудь соображения по этому поводу??
Приятно, когда правитель целой страны спрашивает твое мнение.
Если честно, я по-прежнему размышляла про загадочный камень, скрытый в подземелье. Поэтому сразу же, не думая, выпалила:
– Амулет!
Замерла в тревожном ожидании.
По-моему, я глупость какую-то сморозила. И сейчас Максимилиан наверняка поднимет меня на смех.
И правда. Он криво ухмыльнулся, открыл рот, но так и замер, словно в этот момент его осенила какая-то мысль.
– Что – амулет? – растерянно переспросил Калеб.
– Хельга права, – медленно протянул Максимилиан, не подозревая, что спасает меня от провала. – Существует огромное разнообразие всевозможных амулетов. Есть и такие, которые подавляют волю. Ты ведь не находился под полным влиянием Тревиса. Как сказала Хельга, магией ударили по тебе в тот момент, когда ты решил самостоятельно открыть потайной ход.
– Да, это так, – подтвердил Калеб. – Естественно, Тревису я в этом признаваться не собирался, потому и солгал, что ничего не помню. Но и ключ от кабинета действительно выкрал у него я. Не нравилось мне, что он в любой момент может войти ко мне без разрешения. Сам не понимаю, почему действовал тайно, словно воришка. Имел полное право в открытую потребовать от него ключ обратно.
– Еще одно доказательство того, что ты был под действием не ментального заклинания. – Максимилиан удовлетворенно кивнул. – Иначе беспрекословно исполнял бы все приказы Тревиса, и думать забыв про любую возможность сопротивления. Скажи, этот скользкий гад не дарил тебе ничего в последнее время?
– Я, по-твоему, девушка, что ли… – возмущенно начал Калеб, пристав с подушек и явно до глубины души оскорбленный подобным предположением.
И вдруг осекся, как будто осененный какой-то мыслью.
Его пальцы с такой силой стиснули край одеяла, что костяшки побелели. Посередине лба прорисовалась четкая синяя венка.
– И-и?.. – протянул Макс. – Что он тебе подарил?
– Подвеску, – тихо признался Калеб. – На мой прошлый день рождения. Красивая безделушка, даже выглядела не особо дорогой. Но он лично надел мне ее на шею и сказал, что это своего рода гарантия. Мол, он до предела накачал ее энергией. Если кто-то вздумает на меня напасть – то она защитит меня. Я… Если честно, моим первым порывом было отказаться. Ну в самом деле, это как-то странно выглядело со стороны. Я ведь не красотка, чтобы принимать ювелирные украшения от поклонников. Но не хотел его обижать, особенно прилюдно. Твердо решил, что сниму ее сразу же, как только окажусь у себя. А потом…
Со свистом втянул в себя воздух, как будто в последний момент удержав себя от ругательства.
– Потом просто забыл о своем желании, – завершил за него Максимилиан. – Где эта подвеска?
– А вот это самое забавное. – Калеб мрачно усмехнулся. – Ее сорвало с меня при магическом ударе. Вроде бы, расплющило до неузнаваемости. Тревис еще имел наглость утверждать, что именно она и спасла меня от неминуемой гибели. И пообещал как можно скорее предоставить мне взамен такую же. Естественно, исключительно ради моей безопасности.
– Вот и ответ. – Макс с непонятным восхищением цокнул сквозь зубы. Воскликнул: – Ну Тревис! Ну и гад! Нет, то, что он гад, я всегда знал. Но только сейчас осознал, какой. Потрясающая сволочь!
Калеб тем временем откинулся на подушки. Замер, уставившись отсутствующим взором поверх моей головы.
Он ничего не говорил. Его лицо словно окаменело, не выражая ни малейших эмоций. Лишь едва заметно подрагивала жилка на лбу, которая никуда не торопилась исчезать. Напротив, стала отчетливее.
Похоже, он в настоящей ярости. И не в той горячей, безрассудной, когда делаешь глупости под влиянием чувств. А внутри него сейчас пылает ледяное пламя негодования, заставляющая просчитывать каждый свой шаг наперед.
Потому что месть – это то блюдо, которое подают холодным. И при приготовлении его ни в коем случае нельзя торопиться, а тем более полагаться на волю ослепляющего гнева.
– Так, – почти беззвучно обронил он. – Так-так-так.