– Дагмер, твоя жена права, – поспешил прийти ко мне на помощь Калеб. – Все под контролем.
– Под контролем? – язвительно осведомился тот. – Калеб, при всем моем уважении, но ты лежишь в постели. А на стенах комнаты, насколько я вижу, мерцает какое-то заклинание. Что-то я сильно сомневаюсь в том, что подобную обстановку можно назвать нормальной.
Надо же. Даже не предполагала, что Дагмер настолько обо мне переживает. Сдается, он готов бросить вызов даже королю.
Калеб, видимо, тоже ощутил, насколько близок тот к настоящему взрыву.
– Дагмер… – В голосе короля было столько елея и меда, что у меня невольно заломило зубы от эфемерной сладости. – Ты сам не раз и не два говорил мне, что нельзя поддаваться чувствам. Это всегда приводит к проблемам. Еще раз тебе говорю – твоя жена, леди Гессен, теперь в полнейшей безопасности.
– Но что-то с ней случилось ранее, не так ли? – прозорливо осведомился Дагмер.
Я досадливо фыркнула.
Мужчины! Как они любят перетирать из пустого в порожнее. Вот сейчас, уверена, не меньше часа потратят на обсуждение уже произошедшего. А ведь перед нами стоит гораздо более важный вопрос. Который необходимо решить немедленно.
– Дагмер.
Я выступила вперед. Внутри все дрожало от волнения, но я пыталась говорить ровно.
Дагмер немедленно все внимание обратил на меня. Связующее заклинание затрещало внезапно, но все-таки устояло.
– Твой отец. – Я пыталась говорить спокойно, но голос все-таки предательски дрожал и срывался. – Ты раз обмолвился, что он углубился в изучение магической науки. Верно?
– А причем тут он? – Дагмер ошеломленно всплеснул руками. – Если ты считаешь, что он может быть причастен…
– Да не считаю я так!
Я, наверное, впервые в жизни повысила голос. Причем в присутствии мужчин, которые стояли гораздо выше меня по положению в обществе и тем более по происхождению. Даже Калеб вздрогнул и воззрился на меня с искренним недоумением.
Дагмер тоже не ожидал от меня подобного. В его темных глазах загорелись яркие огни удивления. Но почти сразу он сделал мне знак продолжать.
– Грегор, бывший король Ардеша, хочет, чтобы его сын, его величество Калеб из рода Виндоров, спустился со мной в подземелье и прикоснулся к амулету рода, – выпалила я на одном дыхании. – Якобы это замкнет связь поколений.
– Якобы?
В темных глазах Дагмера зажглись любопытствующие огоньки.
– Якобы? – вторил ему Макс. – Хельга, а что не так? Вроде бы, тебя ничего не смущало прежде.
– Да потому что вы не давали мне ни слова сказать! – выпалила я. – Вы все обсудили. Но почему-то без меня.
– По-моему, мы даже не стали этого обсуждать, – несогласно пробурчал Калеб. – Про амулет мы почти не говорили. Но почему вы считаете, что мне нельзя к нему прикасаться?
– Я не знаю, – честно призналась я.
– Не знаете? – Калеб высоко поднял левую бровь. – Тогда я вообще ничего не понимаю! По-моему, очевидно, что с вами говорил мой отец. И мой отец более чем ясно выразил свое желание. Я должен сделать то, что не было сделано при его жизни. Прикоснуться к амулету и получить всю силу, накопленную предыдущими поколениями…
– А почему, кстати, это не было сделано при жизни вашего отца? – поинтересовался Дагмер.
– Я спросила об этом, – вместо Калеба ответила я. – Но прямого и четкого ответа не получила. Его величество Грегор сказал, что не успел этого сделать. Откладывал на потом, а в итоге смерть пришла без предупреждения. Но…
Замялась, по-прежнему не понимая, как облечь в слова свои подозрения.
– Но? – протянул Калеб.
– Но если амулет обеспечивает преемственность между поколениями, то почему ваш отец так долго медлил? – продолжила я, тщательно взвешивая каждое слово. – Странно как-то. Это же дает защиту и власть. С его стороны было бы гораздо разумнее как можно быстрее привести вас к амулету. Это гарантировало бы, что связь не будет утеряна. И еще… – Помедлила, осознав, насколько, возможно, смешно это прозвучит. Но все-таки продолжила после короткой паузы. – Простите, это глупо, наверное. Но ваш отец честно признался, что специально заманил вашего кота в подземелье. Его смерть должна была дать еще немного энергии амулету. А я очень скептически отношусь к колдовским предметам, которые требуют такой платы.
В комнате после моей прочувственной тирады воцарилась тишина. Калеб, напрягшийся и привставший было с подушек при появлении Дагмера, опять откинулся на постель и устало смежил глаза. Лишь нервное постукивание пальцев по одеялу показывало, что он не задремал, а обдумывает услышанное.