Я обернулась.
– Иди! – кивнул Ридж. – Но вернись, ладно?
Я улыбнулась. Сделала вид, что Риджу, но на самом деле Дэвалю. Не знаю, понял ли он, что прощание предназначалось ему, но мне хотелось верить, что да. Хотелось пообещать, что однажды мы непременно ступим в Элизиум вместе, что я найду способ подарить ему свое небо и море.
Сделав глубокий вдох, я прошла через свет.
– Здравствуй, Аида, – услышала я знакомый голос прежде, чем глаза привыкли к тусклому освещению. – Я знал, что однажды ты захочешь увидеть Элизиум. Что ж… он перед тобой.
Самаэль встретил меня с теплой улыбкой, что заставило тут же насторожиться. Он крайне редко был рад меня видеть, а сейчас, похоже, был. Я жадно всматривалась в его лицо, надеясь увидеть то, что хотела: Самаэль все осознал и готов вернуться.
Но все же знала, что это не так.
И, чтобы скрыть разочарование, огляделась.
Не было нужды гадать, куда привел Светлый Предел. Высоченные, уходящие ввысь стеллажи, заполненные книгами, папками, свитками и кипами бумаг.
Архив.
Вот так дорога пришла к своему началу.
– Ничего не хочешь спросить?
– Это ты отправил Хелен в Мортрум?
Улыбка сошла с лица Самаэля. Он нахмурился и сунул руки в карманы длинного шерстяного пальто. Интересно, откуда он? Там, где я выросла, не должно быть сейчас холодно.
– Я.
– Зачем? Мы перестали получать души. Но ее ты доставил в Виртрум лично. Почему?
– Мой ответ имеет значение?
– Для многих из нас все, что связано с тобой, имеет значение. Ты даже не объяснился с ними. Просто ушел.
– Мы с братьями провели вместе больше времени, чем ты знаешь всех нас, вместе взятых. Мы достаточно говорили, чтобы они поняли. И у них была возможность принять мою сторону.
– Они явно не оценили предложение.
– Мне следовало показать им это, но через Светлый Предел не могут пройти не наследники Вельзевула. А мы, увы, таковыми не являемся. Они слишком любили отца, чтобы поверить мне на слово. Дэваль ведь ждет снаружи? Не представляю, что творится у него внутри. Часть его наверняка все еще верит, что ты выйдешь и скажешь нечто вроде: «Элизиум прекрасен, и мы в него вместе войдем». Но в глубине души он знает, что услышит. И боится, что ты не вернешься.
Чтобы скрыть дрожь, я прошлась вдоль одного из стеллажей. Имена на корешках ничего мне не говорили.
– Элизиум вообще существовал? Хоть когда-нибудь?
– Возможно. – Самаэль пожал плечами. – Говорят, когда-то в Малуме жили те, кому до Элизиума оставалось полшага. Но не знаю, сделал ли этот шаг хоть кто-то. Может, бедняги проходили сквозь Предел и оказывались здесь…
Самаэль окинул взглядом бесконечное и пугающее пространство Архива.
Миллиарды историй. Имен. Судеб. Скоро до них никому не будет дела. Уже никому нет. Все эти души жили, любили, радовались и страдали. А теперь все это – лишь пара страниц на пыльной полке.
– Ты отправил Хелен в Мортрум для меня?
– Тебе так хочется думать, что я о тебе позаботился?
– Мне нравилось верить, что у меня есть старший брат.
Он протянул руку.