– Есть кое-что… что я не успел. И что не мог себе позволить.
«Он точно не о бургерах и новом кашемировом пальто», – пронеслось в голове. А потом она оказалась занята сравнением поцелуев двух братьев. К моему стыду. Следовало отпихнуть его и влепить пощечину, но я замерла, прислушиваясь к ощущениям.
Самаэль целовал иначе. Не грубо, неторопливо. Привыкший всегда получать то, что хочет, он не спешил урвать капельку удовольствия прежде, чем его оттолкнут.
И это было очень… возбуждающе.
Врать себе не было смысла: сейчас казалось, что в идее Маскарада Мертвых что-то есть. Любить кого-то, но одну ночь в году позволять огню внутри разгореться с разрушающей мощью.
Но мы были не на маскараде. Несколько секунд, которые я позволила себе продлить мгновение поцелуя, стали моим секретом. Но вот что было дальше: зубами я впилась в его нижнюю губу, и к воспоминаниям о неторопливом горячем и чувственном поцелуе добавился привкус крови. Кончиком языка я слизнула капельку и в полумраке заметила, как от этого жеста зрачки Самаэля стали еще темнее.
– Ты женат. Забыл?
– По указке отца.
– Тебе совсем плевать, что с Селин? Вы были вместе столько лет, сколько смертные души даже не живут, а ты просто бросил ее, ушел и пристаешь ко мне?
– Вообще, я предлагаю тебе уйти со мной на Землю и наслаждаться жизнью там.
– Да брось! – Я фыркнула. – Ты серьезно можешь представить себе нас парочкой? Ты всегда меня ненавидел!
– Это не так.
Кажется, я непроизвольно сделала такое лицо, что Самаэль посмотрел с укоризной, мол, как не стыдно сомневаться в чистоте его намерений.
– Ты просто хочешь себе новую игрушку, причем по одной простой причине: она досталась братику. А тебе так часто приходилось отдавать ему все самое вкусное, что ты не можешь удержаться и не попробовать получить меня. Даже если придется трахаться превозмогая.
– Знаешь… – Самаэль помрачнел. – Ты повзрослела и стала красивее, сексуальнее. Я действительно тебя хочу. Причем как спасти из Мортрума, так и просто себе. Но только когда твой рот закрыт.
Тыльной стороной ладони он вытер кровь.
– Только не строй иллюзий, что Дэваль весь такой благородный и всеми обиженный принц высоких моральных принципов. Знаешь, зачем он явился на маскарад однажды?
«Скажи нет! Скажи – не знаю и не хочу!»
– В юности ему очень нравилась Селин. Узнав, что мы идем на маскарад, он туда явился в надежде получить ее. Но я не позволил.
– Сам не ам и людям не дам, – хмыкнула я, хотя внутри появилось гадкое ощущение – смесь стыда за то, что пару минут назад мне нравился поцелуй, и отвращения от мысли, что Самаэль наслаждался историей о том, как помешал брату и нелюбимой жене поучаствовать в оргии.
Я сделала несколько шагов назад и прямо ощутила, как стало легче дышать.
– Знаешь, спасибо за предложение, Самаэль. И особенно за то, что привел Хелен в Мортрум. Правда спасибо. Можешь делать вид, что это лишь способ склонить меня на свою сторону, но я знаю, что ты не позволил ей остаться в мире Лилит, потому что ты не злодей. Всего лишь сын жестокого отца. Но жизнь, ради которой нужно убивать балеопалов, чтобы не лишиться памяти… ради которой нужно уничтожать мир, в котором мы живем, мне не нужна.
– Ты совершаешь большую ошибку, Аида. У Мортрума нет будущего.
– Посмотрим. Я умею удивлять. Прощай, Самаэль.
Мои шаги гулким эхом разносились по Архиву.
– Отсюда нет выхода, Аида! Отец создал это место таким, чтобы никто не узнал тайну Элизиума. Тот, кто оказывается здесь, обречен вечно бродить по коридорам!
– Значит, запоминай меня! Будет чем заняться в душе!
Возможно, Самаэль что-то крикнул мне вслед, но бесконечные ряды стеллажей и темнота заколдованных уголков архива вскоре поглотили все звуки.
Крохотный зеленый росток робко пробился через трещину в старом камне.
– Интересно, ты будешь лимоном или пальмой? Вот бы научиться выращивать что-то кроме лимонных деревьев. Я бы не отказалась от секвойи, например.