Читать книгу «Последние стражи» онлайн

И снова бывший Повелитель мира мертвых на провокацию не повелся. А потом, неожиданно, кажется, даже для самого себя, произнес:

– Я рад, что последним стражем Мортрума остался именно ты, сын.

На этот раз промолчал Дэваль. К счастью, Шарлотте надоели эти сопли. Нельзя было не заметить, как она взбудоражена перед тем, что ей предстояло сделать. Быть может, она хотела найти кого-то, кто будет похож на нее. Может, мечтала найти ответы, узнать, откуда она и как появилась в немагическом осколке Пангеи. А может, просто жаждала покинуть мир, обошедшийся с ней так жестоко.

– Как вы попадете к Лилит? – спросила она.

– Уверена, она оставила дверь для нас приоткрытой, – ответила я. – Давайте уже закончим эту главу, я ужасно устала.

Ледяной ветер ударил в лицо, когда мы вышли за пределы территории особняка. В доме древняя сила еще худо-бедно поддерживала порядок, но за его пределами Мортрум разваливался на куски. Земля покрылась коркой льда, в глубинах Стикса по потоку жизни больше не неслись огни душ, а те немногие напоминания о привычном мире – дождь, облака и темно-синий цвет неба – растворились, оставив лишь непроглядную тьму вместо неба.

– Осталось совсем немного, – задумчиво произнес Дэваль. – Так странно видеть Мортрум погибающим. Я ведь даже не задумывался, что это возможно. Никогда не думал, что и впрямь стану последним стражем.

– И как ощущение?

Он улыбнулся, взглянув на местами растрескавшиеся стены города-замка.

– На удивление приятное. Так куда мы?

– Туда, где я бы оставила для себя портал. В комнату, где жил Виктор Даркблум.

Портал и впрямь мерцал в темной клетушке, где прошли мои первые дни в Мортруме. Полной грудью вдохнув запах пыли и сырости, я даже ощутила нечто вроде сожаления.

Прощай, мир мертвых. Как бы все ни обернулось, я больше сюда не вернусь.

И пусть я всем сердцем ненавидела твою несправедливость, именно после смерти я поняла, зачем нужно жить.

Чтобы скользить по льду. Смотреть на звезды. Держать кого-то за руку.

– Возьми. – Дэваль протянул мне меч.

– Так и не научилась с ним управляться. – Я похлопала себя по карману, где лежал пистолет. – С ним привычнее.

– Но против арахны меч эффективнее. Твои пули шкуру даже не пробьют.

– Буду целиться в голову. Идем. Не люблю долгие сборы.

Старая крошечная каморка с потрескавшимся зеркалом стала моим последним воспоминанием о Мортруме. И первым – о его конце.

Мы оба узнали место, в котором оказались. И – я готова была поклясться – обоим на ум пришла одна и та же сцена. Душа, умоляющая не забирать ее отца. И страж, пощадивший такую желанную и ненавистную девушку одновременно.

Лилит не была бы собой, если бы не выбрала знаковое место для нашей последней встречи. И если бы не напомнила мне о том, почему оно таковое.

Я убила ее любовь у замерзшего озера. Она превратила в ледяной храм дом, в котором я когда-то была счастливой.

Все вокруг был покрыто коркой льда, под которым дом выглядел так, словно его еще вчера покинули обитатели. Каждый наш шаг отдавался хрустом, а пол под ногами покрывался сеткой трещин.

Когда мы вошли в гостиную, то первым, кого увидели, был Самаэль, сидящий в кресле. Я почувствовала, как Дэваль напрягся и замер. Селин оказалась неподалеку, на диване. Ей лишь связали руки, чтобы она не смогла использовать магию и уйти через портал, но в остальном она не выглядела пленницей.

И, наконец, Лилит.

Арахна восседала у камина. Она была явно великовата для небольшой, в общем-то, гостиной. И жутковата. Хотя нельзя отрицать: Лилит была красива. Ее хитиновое вздутое паучье брюшко, как бы странно это ни звучало, идеально сочеталось с роскошными блестящими локонами. Ярко-алые губы были растянуты в улыбке. Пышная грудь, которую королева всего и вся решила не скрывать, была щедро украшена черными нитками жемчуга.

– Вот видишь, Селин, она пришла, несмотря на все твои заверения. Аида, ты удивила меня. Ради Селин? Я думала, между вами жгучая ненависть.

– Потому и пришла, – хмыкнула я. – Отдать право испортить ей жизнь тебе? Ну уж нет. Только я имею право издеваться над этой стервой.

– Рада, что ты показала свое истинное лицо.