День выдался жаркий, солнце ощутимо припекало, но около реки густо росли деревья, создавая тень, от воды шла прохлада, поэтому особых неудобств они не испытывали и постепенно поднимались. Тропинка петляла между камнями, постепенно становившимися все крупнее, иногда приходилось аккуратно перебираться с одного на другой – от влаги они были скользкими, поросшими мхом. Вот когда следовало порадоваться, что пошли налегке, взяв только оружие.
Тропинка взбиралась все выше, Ула, легко перепрыгивая, преодолевала завалы, Эргед не отставал, готовый в любой момент подхватить, если что. Все явственней становился шум водопада, и воину в голову невольно лезли непрошеные воспоминания, которые он с трудом прогонял, сосредоточившись на тропинке. А она вдруг уперлась прямо в бурлящую на перекатах речку и перекинутое через нее бревно, гладкое и скользкое, водруженное на камнях. Держаться было не за что. Ула остановилась и хмуро оглядела препятствие. Эргед тоже покосился на бревно, на речку – ее можно перейти вброд, глубина вряд ли выше колена.
– Придется вброд, – пробормотала Ула, морщясь.
Эргед кивнул и быстро разулся. Стражница примостилась на камне и потянулась к сапогам, но тут гончий подошел к ней, протянул свои и коротко попросил:
– Подержи.
На лице Улы отразилось недоумение, но сапоги она взяла, обронив:
– Зачем?
Ничего не ответив, Эргед вдруг наклонился, с решительным лицом подхватил Улу на руки и шагнул к воде. Девушка, от неожиданности вцепившись в его сапоги, издала невнятный возглас и нервно выпалила:
– Ты что делаешь?!
– Перехожу речку, – невозмутимо отрапортовал Эргед и зашел в бодрящую, почти ледяную воду.
Течение было быстрым, но с ног не сбивало, а глубина и в самом деле оказалась чуть выше колена. Ула замерла, отвернувшись, и Эргед ощутил, как напряжено ее тело, ладонями чувствовал его тепло, а ноздри щекотал исходивший от стражницы тонкий горьковатый травяной аромат. Эта нечаянная близость пьянила, кружила голову, в нее снова лезли воспоминания, и он только порадовался, что холодная вода прекрасно охлаждает рванувший по венам огонь. И хорошо, что речка оказалась не слишком широкой…
Выбравшись на другой берег, Эргед бережно поставил Улу на землю, она молча протянула ему сапоги, все так же не глядя, и начала карабкаться дальше, через завалы из камней и проросших между ними деревьев. Воин отчего-то развеселился, неожиданно осознав, что Улу, похоже, смутил его поступок. А еще ему было сложно отвести взгляд от ладной фигурки, особенно от обтянутых штанами ног. Не совсем ног, если быть откровенным…
Резко выдохнув, Эргед поспешил догнать Улу, и спустя некоторое время они наконец добрались до водопада. В воздухе искрилась водяная взвесь, стена воды падала с уступа, а рядом виднелся узкий вход.
– Полагаю, нам туда? – на всякий случай уточнил Эргед.
– Ты видишь другие варианты? – иронично отозвалась Ула и смело шагнула в темноту.
Воину ничего не оставалось, как последовать за ней, надеясь, что в пещере их не ждут неприятные сюрпризы.
Глава 8
Узкий извилистый вход уводил в глубь скалы, и Ула подняла ладонь, над которой вспыхнул яркий оранжевый шарик, освещавший дорогу. Пол, хоть и усыпанный обломками, был ровным, и некоторое время они шли вперед, поскольку никаких ответвлений не встречалось. А у первой же развилки Ула уверенно свернула направо.
– Не заблудимся? – уточнил Эргед. – Может, знаки оставлять на стенах?
– Духи не дадут, – успокоила его Ула. – Они запомнят дорогу и подскажут. Нам дальше, они говорят, снежные кристаллы в третьей пещере.
– Хорошо, как скажешь, – не стал спорить Эргед.
И все же почти вплотную подошел к Уле, едва не дыша ей в затылок: не покидало его смутное напряжение, да и дух-ищейка беспокойно принюхивался в поисках опасности. Пока ее не было, однако воин чуял, что просто так они до кристаллов не доберутся. Ходили слухи, что под горами в пещерах водится всякая пакость, не столько потусторонняя нечисть, сколько очень даже материальная, зубастая и хищная. Он сам не заметил, как его шаг стал пружинистым, а рука то и дело тянулась к мечу за спиной. Развилки пошли чаще, стены то расходились, то сужались, им приходилось перебираться через скальные осколки, спускаться и подниматься, забираясь все глубже под землю.
Первая пещера появилась неожиданно: стены вдруг исчезли, и перед ними проступили очертания зала, с потолка которого свисали известняковые натеки, а снизу к ним тянулись такие же сталагмиты. Размеренный стук капель слегка действовал на нервы, и Эргеду в какой-то момент стал чудиться странный, едва слышный шорох. Гончий не выдержал, одним слитным движением вытащил меч, по привычке пытаясь что-то рассмотреть, но шарик Улы едва разгонял подземную тьму. «Здесь кто-то есть», – долетел тихий рык от духа-ищейки, и почти сразу стражница напряженно шепнула:
– Мы здесь не одни.
А дальше все случилось очень быстро: из тьмы к ним метнулось что-то гибкое, черное, с блестящей чешуей и распахнутой пастью, полной острых зубов. Ула и Эргед действовали слаженно, будто всю жизнь вместе тренировались. Копье со светящимся наконечником прочертило в воздухе белый полукруг, воин присел, пропуская древко над головой, и принял на клинок отлетевшее тело твари, пригвоздив его к камню. Раздалось яростное шипение, в воздух взвились блестящие чешуйчатые кольца, но Ула с коротким замахом одним движением отрубила зубастую вытянутую голову, с брезгливой гримасой отбросив ее ногой в сторону.
– Мерзкая тварь, – буркнула стражница, убирая копье.
– Вроде больше никого нет. – Эргед внимательно прислушался к духу-ищейке и получил от него подтверждение. – Можно идти.
Путь усложнился: появились завалы, через которые приходилось буквально протискиваться, втянув живот, молча ругаясь на влажность и грязь. Время словно остановилось, одно радовало – больше никакие твари не пытались на них охотиться. Эргед взмок и весь перемазался, ему казалось, что грязное у него абсолютно все, даже подштанники. Это безумно раздражало, кожа чесалась, по лицу стекали капли пота, которые он смахивал рукавом, только размазывая грязь.
Когда они в очередной раз пробирались по узкому проходу, Ула неудачно ухватилась за камень, ее пальцы соскользнули, стражница судорожно вздохнула, взмахнув руками. Эргед только и успел подставить свои, чтобы поймать, на несколько мгновений прижав спутницу к себе. Он ощутил, как напряглась Ула, сердце ее часто забилось, почти так же, как его, и на несколько мгновений окружающее перестало иметь значение… пока стражница не завозилась настойчиво, выбираясь из его объятий.
– Спасибо, – буркнула она и упрямо полезла дальше.