Читать книгу «Попытка – не пытка» онлайн

Он, видимо, глазам не мог поверить и сказал:

— Но там уже заложен фундамент и идет активное строительство.

— Да, фундамент есть. Но когда начнется война, все, что успеют построить… А надо сказать, что построят очень мало… Так вот, весь металлический каркас пойдет на нужды военной промышленности. Останется котлован. В шестидесятые годы его используют для открытого бассейна. А в девяностые заново возведут храм. Кстати, он будет с подземной парковкой, то есть гаражами.

— Храм с подземными гаражами? — Сталин еще раз удивленно посмотрел на фотографию и отложил ее в сторону. — Так, разобрались с этим. А все это тоже восстановили? — он показал мне угол возле Исторического музея.

— Да. Причем должна сказать, что процесс восстановления и реставрации церквей идет по всей стране вот уже много лет. И народ, кстати сказать, очень даже рад.

— Допустим. А это чей памятник? — он повернул ко мне Жукова на коне.

В этот момент, видимо, после стресса, который я испытала, настучав на своих предков, мне неожиданно стало как-то весело. Поэтому я перестала себя сдерживать и сказала:

— А это «маршал победы» Георгий Константинович Жуков. Именно он примет в 1945 году капитуляцию фашистской Германии. Ну а все ваши памятники, уж извините, разрушили до основания. Остался только один. Надгробный.

— Почему же вы его не засняли? — спросил Сталин, испепелив меня взглядом.

— Не успела. Чтобы к нему пройти, надо Мавзолей посетить, а в него не каждый день пускают.

Он некоторое время молча рассматривал фотографии, потом показал мне главное здание МГУ:

— Это мне нравится. Ваши пояснения.

Я улыбнулась:

— Однажды этот стиль назовут «сталинским ампиром». Это университет на Ленинских горах — одно из воплощений вашей гениальной идеи о московских высотках.

Он еще раз посмотрел на изображение универа, усмехнулся и предложил мне прокомментировать остальные снимки. Порадовавшись перемене в его настроении, я рассказала про то, как делала свой любительский репортаж, и пояснила, что именно и почему я сняла на пленку.

— Так. Сколько времени вы еще пробудете здесь? — спросил он, когда я наконец-то замолчала.

— Четыре минуты.

— Жаль. Я бы хотел продолжить наш разговор…

Не дослушав, я поспешила его успокоить:

— Это просто. Мне не составит труда вернуться сюда прямо сейчас…

Однако у Сталина возникла принципиально иная идея:

— Нет. Мы поступим по-другому, — заявил он, вставая из-за стола. — Сегодня вечером у меня состоится ужин. Будут гости. Я хочу, чтобы вы присутствовали. Всем скажут, что вы журналистка из какой-нибудь газеты… Сможете появиться здесь в восемь часов?

Я опешила. Такого поворота событий я никак не могла ожидать. А если это подстава? У дверей меня будет ждать «черный ворон» — и все… Пуля из маузера — и конец истории. Но времени на раздумья не оставалось. Прижав к себе драгоценный ноутбук, я с напускной готовностью произнесла:

— Обязательно. А какая форма одежды? Я могу прийти в этом платье?

Он критически осмотрел меня:

— А что-нибудь более нарядное у вас есть?

Уж меньше всего я ожидала, что он окажется эстетом. Я замялась:

— Есть… Но фасон… Коллекция 2009 года…

— Говорите быстрее, — резко сказал Сталин, глядя на часы. — Как оно выглядит?

— Почти до пола, прямое, золотистое, с глубоким вырезом, без рукавов, — залепетала я.