- А в Мэйстоне их встретят Рон и Янира. Рону же ты доверяешь? Я прищурилась, оценив подкол:
- Так же, как ты Сибрилле. Гроу закатил глаза.
У нас с ним было негласное правило: я не упоминаю Сибриллу, он - Рона, хотя это уже давно перешло в разряд шуточек. С Сибриллой мы больше не сталкивались. Она вернулась в Ферверн, записала новый альбом, через год еще один, и понеслась дальше на волне популярности. Насколько я знала, она сделала упор на карьеру, и с головой ушла в запись песен. После Ильеррской Ритхарсон пела еще для нескольких фервернских постановок, а после даже для парочки рагранских. Недавно ее пригласил в оперу знаменитый рагранский композитор, точнее, оперу он написал под нее. Что из этого получится, нам еще только предстояло узнать.
- Шучу, - смеюсь я, когда Гроу пытается меня укусить за ухо. - Тс! Там дети!
- И они там будут, пока мы не выставим их за дверь.
- Это звучит ужасно.
- Расслабься, мамочка. Позволь себе отдых первый раз за пять лет.
На самом деле отдых я позволяла себе гораздо чаще, исключительно благодаря Гроу. Он умудрялся возвращаться после репетиций и заниматься Вэйдом. Особенно он меня поддержал, когда у нашего маленького чудовища проснулось пламя (читай, он просто подпалил кровать, на которой я с ним играла). У меня тогда случилась истерика: остановить пожар и забрать пламя у ребенка мне было раз плюнуть, тем не менее Гроу я позвонила с бешено колотящимся сердцем, и уже через полчаса он был дома, забив на все. Дальше мы справлялись пластинками и интенсивным обучением, начиная с трех лет. Вэйд развивался так быстро, что мне временами становилось страшно: наделенный истинным пламенем, он управлялся с ним с той же легкостью, что и я.
- От папочки слышу, - сказала я. И мы вернулись в холл.
Вэйд уже прыгал на месте от нетерпения, и, когда мы проводили их с Ленардом и Бэрри за дверь, в доме стало невыносимо тихо. Настолько тихо, что мне показалось, что я оглохла.
- Я серьезно, Танни. Расслабься. - Гроу убрал прядь волос мне за ухо.
Темную. С сиреневыми так и не срослось: когда мне уже можно было их делать, перехотелось.
- Я расслабилась, - сказала я, глубоко вздохнув.
- Ленард у нас совершеннолетний. Все будет хорошо.
- Угу.
- Танни, - Гроу покачал головой, - так у нас с тобой ничего не получится.
- А, ты про ужин. Я сейчас переоденусь, и...
- Какой ужин?
- Что, ужина не будет?!
Я посмотрела на него почти обиженно. То есть я предполагала, что мы отправим детей в гости, чтобы поужинать где-то в ресторане, а потом...
- Ужин будет, - неожиданно серьезно сказал Гроу, - но сначала будет сюрприз.
- Сюрприз? - переспрашиваю я.
В том, что Гроу любит сюрпризы, я уже успела убедиться за нашу недолгую совместную жизнь. Пять лет пролетели как один миг, и, наверное, я только сейчас поняла, как мне не хватает нашей безуминки: когда мы просто могли сойти с ума вдвоем, и никто от нас не зависел. Ни маленькое огнедышащее чудо, ни чудо побольше, которое около года назад решило, что может прогуливать уроки «потому что». Словом, я сейчас чувствую, как откатываюсь на пять лет назад, и становлюсь той самой Танни, которая могла прыгать на каблуках на танцполе, искренне не признавая эти самые каблуки. А потом - танцевать Гроу приват и ссыпать кубики льда в штаны.
Все это так отчетливо проносится в моей голове, что я не выдерживаю и улыбаюсь.
- Мне даже страшно представить, о чем ты подумала, Зажигалка. Вот это его Зажигалка еще больше подхлестывает.
- Потом расскажу, - говорю я, почти касаясь губами его губ, но тут же отстраняюсь. - Я переодеваться. Если надо.
- Мне в принципе не надо, ты очешуенно смотришься в джинсах и моей рубашке.
Ы.
- Значит, все-таки надо, - говорю я.
Медленно отпускаю его взгляд и поднимаюсь по лестнице, чувствуя, как эта самая рубашка обжигает кожу. Хотя скорее всего, кожу обжигает драконий взгляд и пламя, которое в нем бушует. Это пламя, которое отзывается на мое так же, как мое отзывается на него, заставляет волоски на коже встать дыбом, а меня - чуть ускориться. К счастью, годы пребывания мамой не только повысили мое образование в направлении