Читать книгу «Танцующая для дракона. Небо для двоих» онлайн

Рывок - и летящий сквозь пламя Горрхат целится прямо в горло. Отблеск встретившей огонь алой чешуи, и Витхар уходит в сторону:

молниеносно для такого огромного зверя.

В сторону, вверх, чтобы затем, сложив крылья вцепиться зубами в загривок черного.

Загривок, шея, живот, грудь - самые уязвимые места у драконов, но убивать его он не собирается, это очевидно. За загривок драконицы таскают детенышей, за загривок драконы хватают самку. Когда такое происходит в бою, это унизительно и полное поражение: вырваться из захвата, не оставив в зубах противника часть позвоночника, невозможно.

Драконы, кружащие кольцом, разлетаются в стороны, Витхар волочет рычащего, бьющегося и извергающего пламя Горрхата вниз.

Я облегченно вздыхаю и разжимаю пальцы. В воздухе сверкает серебряная игла.

Не сразу понимаю, что произошло, потому что алый дракон дергается, снова уходит ввысь, и гарпунная стрела ударяет в одного из кружащих на месте битвы драконов. Зверь падает, за моей спиной что-то кричит Бертхард, но я не понимаю, что: следующая игла ударяет в грудь Витхара, и дракон с ревом обрушивается вниз.

-      Гарпунщики! - До меня наконец-то доходит смысл оглушающего крика за спиной. - Отряд туда, срочно! Стены держать ментально! Теарин... Освободившийся Горрхат разворачивается, устремляется к падающему Витхару. Ему, в отличие от алого дракона, нужна не просто победа. Ему

нужна смерть.

На краю сознания я понимаю, что произошло: Горрхат никогда и никому не доверял настолько, насколько это делал мой отец. Будучи предателем, он всегда перестраховывался, и, должно быть, именно поэтому столько продержался у власти. Поэтому Бертхард не знал обо всех гарпунщиках, просто не мог знать.

Все эти мысли проносятся по краю сознания в считанные мгновения, еще миг - и момент будет упущен.

Бертхард пытается меня схватить, но я ускользаю от его рук, вцепившись в оружие. У меня есть всего выстрел, другого не будет, поэтому я медлю, но медлю сотые доли секунды. Ровно столько мне нужно, чтобы точно увидеть цель, нажать на рычаг и спустить стрелу.

Горрхат дергается за мгновение до того, как его зубы сомкнутся на шее Витхара.

Стрела пробивает чешую, мощную черную шею, и теперь я уже точно вижу кровь. Черный дракон падает следом за алым, а дальше я просто смотрю, как они ударяются о землю. От удара, как кажется мне, содрогается не только земля, содрогаюсь я, содрогается все во мне.

Я всхлипываю и пытаюсь зацепиться за стену, у которой стояла, но Бертхард хватает меня за талию и тащит вниз. Все дальше от рева драконов, дальше от яростного пламени, дальше от него. Я пытаюсь вырваться, колочу его кулаками по плечам, кусаюсь, царапаюсь, и только почувствовав свободу, бегу.

Сквозь череду знакомых с детства коридоров, к лестнице, все быстрее, быстрее и быстрее.

Солнце ослепляет, огонь жжет глаза, но я все равно бегу.

Бегу к упавшему дракону, до которого еще так далеко, но я должна успеть. Должна... должна, должна!

Мгновение - и меня ослепляет алая вспышка обратного оборота.

Я чувствую, как отчаянно колотится сердце в такт шагам, не просто колотится, оно громыхает, как колокол. В небе происходит что-то страшное, но мне сейчас не до неба, я лечу по земле, по ощущениям - действительно лечу, потому что все-таки оказываюсь рядом с огромной черной тушей, закрывшей собой того, кого я отчаянно хочу увидеть, и одновременно боюсь.

Еще один рывок - и я падаю на опаленную землю рядом с Витхаром. Падаю, чтобы заглянуть ему в глаза, перехватить ладонь, увидеть узнавание. Вторая ладонь - на его груди, там, где рваная рана. Рана, доставшаяся и дракону, и человеку, окровавленная стрела лежит рядом.

В ладонь ударяет его сердце. В сердце - его слова:

-   Я люблю тебя, Теарин.

Это последнее, что я слышу, потому что следующий удар сердца под моей рукой обрывается.

И тогда, запрокинув голову, я кричу.

В мой крик врывается оглушительное рычание, нас накрывает тень. Огромные когти мелькают совсем рядом, Горрхата подхватывают мощные лапы и отбрасывают в сторону, а на его место садится дракон.

Рядом - второй. Третий. Четвертый.

Они почти замкнули нас в кольцо, когда я слышу далекий голос Бертхарда:

-   Теарин!

И свой. Свой, но невыносимо чужой, резкий и сильный: