Читать книгу «Танцующая для дракона. Небо для двоих» онлайн

Врач поджимает губы и кивает:

-   Я сообщу родным о вашем состоянии.

Он выходит прежде, чем я успеваю поинтересоваться, каким родным и что именно он сообщит, а Гроу уже шагает ко мне. Это как будто снимает заморозку, потому что я выставляю руку вперед и говорю хрипло:

-   Не подходи.

-      Ты серьезно думаешь, что я остановлюсь? - интересуется он и садится рядом со мной на постель. Я бы могла отползти, больничная койка широкая, но тогда я потяну все датчики, и придется опять слушать верещание аппаратов. Да и потом, отползти - это очередной побег, а мне надоело бегать. - Леона здесь. Халлоран тоже. Я выставил их из палаты, чтобы остаться с тобой, чтобы быть с тобой, когда ты проснешься. Думаешь, меня остановит твое «не подходи»?

-   А что тебя остановит? - спрашиваю я и складываю руки на груди.

-   Ничего, - он смотрит на меня, наверное, в самое сердце.

Я же пытаюсь на него не смотреть. То есть смотреть, но не видеть: знакомый изгиб губ, резкий подбородок, глаза, в которых и тонула, и сгорала.

-   Гроу, серьезно. Ты собираешься жениться на Сибрилле. Ты думаешь, что...

-      Танни, серьезно. Ты веришь в то, что я собираюсь жениться на Сибрилле? - Он по-прежнему смотрит мне прямо в глаза, но я не отвожу взгляд.

В общем-то, выдержать мне надо совсем немного: всего-навсего этот разговор. Теперь, когда я знаю, что ребенок жив, я смогу выдержать даже десять таких разговоров. Наверное.

-   СМИ были очень убедительны, - хмыкаю я.

-   СМИ никогда не говорят правду.

-   Прискорбно.

-       Танни. - Он пытается снова взять меня за руку, но я сую их подмышки, пусть попробует достать оттуда. - В Мэйстоне, когда Леона рассказала мне про все это дерьмо, когда мы не знали, откуда еще ждать удара, я здорово испугался. Я в жизни ничего не боялся, Танни, но за тебя испугался, когда понял, что не могу тебя защитить. У нас был выбор: посадить тебя в Скай Стрим и закрыть тему съемок, или... так. Я решил, что так будет лучше.

-        О, - сказала я. - Ты решил. Ну раз ты решил, значит, так действительно лучше.

Его глаза потемнели еще больше, а я все продолжала в них смотреть. Или смотреться, потому что если у меня получится долго смотреть и не чувствовать, как все внутри дрожит, значит, я больше не гроузависимая.

-   Я хотел тебя защитить.

-   Защитил? - сама не ожидала, что это выйдет так язвительно. А то, что мне вдруг до одури захотелось коснуться кровоподтека на его скуле, мягко скользнуть пальцами, чтобы стереть его боль - так это точно последствия препаратов, не иначе.

-   Танни, это нечестно, - говорит он.

-   Нечестно? Нечестно было говорить, что я тебя не сдалась, - я сжимаю пальцы подмышками, чтобы запереть вновь проснувшиеся чувства и воспоминания о том кошмаре, - нечестно было объявлять о помолвке с Сибриллой и лапать ее за задницу. А это - так, суровая правда жизни.

Гроу наклоняется ко мне, но я хватаю пульт вызова врача.

-    Не-а, - говорю я. - Даже не думай. Ты потерял право меня хватать, когда сказал, что между нами все кончено.

Его брови сходятся, меня обжигает знакомым огнем.

-   Я не откажусь от тебя, Танни.

И прежде чем я успеваю ответить, резко подается вперед и целует.

Вот это - совершенно точно нечестно, потому что мое тело помнит прикосновение этих губ, и мгновенно отзывается, так остро, так яростно, так болезненно-нежно, что мне стоит немалых усилий выдернуть себя из этого поцелуя до ответа.

Я отрываюсь от него резко, на миг словно теряю связь с реальностью. И с собой. Потому что другая я все еще чувствует его губы на своих, позволяя Гроу раскрывать мой рот, снова и снова делать меня своей, но другая я осталась в прошлом.

-   Знаешь, - говорю я, - если бы ты мне позвонил через пару дней после того трюка, и сказал, что это вообще такое было... если бы тебе хватило смелости сказать мне в лицо, что нам придется переждать опасную ситуацию в разных странах, что может быть, мы не увидимся полгода... или год, сейчас все было бы по-другому.

Я качаю головой, закусив губу, а руки подмышками наверное, станут моим жестом на ближайшие пару-тройку дней. Потому что телу не объяснишь, что вот это вот тело напротив трогать нельзя. Что к нему вообще нельзя приближаться, нельзя позволять себе его чувствовать так отчаянно, каждой клеточкой, стремящейся слиться с ним.