– Нет! – возмутился Дайс, но я не торопилась ему верить. Под моим взглядом он стушевался. – Я потянул связки тогда, ничего страшного.
– И? – не отставала я.
– И на мне бы все зажило, как на собаке, у меня и болевой порог высокий, но через сутки пришлось играть напряженную сцену погони.
– Ты порвал связки, – мрачно предположила я.
– Нет! – снова воскликнул Дайс, как будто я уличила его в слабости, но потом неохотно добавил: – Целостность связок сохранена, но сухожилия частично порваны. Ничего страшного, завтра уже буду как новенький.
Я в изнеможении прикрыла глаза. Бить больного – это страшный грех или не очень?
– Дайсаке Акано, – строго проговорила я, сделав глубокий вдох для успокоения, – со всей ответственностью заявляю: ты псих! Ты действительно собрался завтра работать? Да тебе положен постельный режим минимум на неделю! И если ты попробуешь встать раньше времени, я лично…
Я буквально захлебнулась в собственном раздражении и никак не могла придумать внятной угрозы, поэтому обрадованно замолчала, когда мою ладонь накрыла теплая ладонь Дайса. Впрочем, не только поэтому.
– Майя, у нас отличная медицина. Процесс ускоренной реабилитации наши медики изучили вдоль и поперек, а иначе пластика никогда не стала бы настолько популярной. Врач уже провел все необходимые манипуляции с моим плечом и оставил лекарства со снотворным эффектом, чтобы сухожилия как можно быстрее восстановились. Обещаю, завтра я уже буду полностью здоров.
– Хорошо, – шепнула я. – Но ты все равно должен поберечься.
Дайс смотрел неотрывно, и я впервые рассмотрела, насколько красиво очерчены его губы. Его рука сжимала мою, его пальцы пускали разряды тока по моей коже в тех местах, где касались ее. Я боялась пошевелиться и упустить волшебство момента.
– Я уже говорил, ты не должна беспокоиться обо мне.
– А что, если я хочу это делать? – Слова вырвались прежде, чем я успела прикусить язык.
– Почему? Почему это так важно для тебя?
Дайс подался вперед; я ощутила его дыхание на своей щеке. Оно пахло травами с горькой примесью каких-то лекарств.
Я сглотнула и сказала вовсе не то, о чем подумала:
– Потому что я не хочу, чтобы из-за меня пострадал кто-то еще.
Дайс резко откинулся на подушки, по его лицу пронеслась тень, но почти тут же он встревоженно вскинул голову:
– А что, кто-то уже пострадал?
Я отвернулась. Плечи ссутулились, и я никак не могла их распрямить, как будто кто-то водрузил на них каменные глыбы.
– Майя… – мягко позвал Дайс и осторожно развернул меня к себе. – Расскажи мне. Ты знаешь, на меня можно положиться. Я вовсе не болтун.
Я мелко-мелко закивала и укусила себя за внутреннюю сторону щеки – снова подкатывали слезы, а позорно реветь, как в прошлый раз, я не хотела.
– Лиди. Моя подруга Лиди…
Делая частые паузы, дыша ртом, чтобы унять спазмы в горле, я поделилась с ним всем. Наверное, я неосознанно стремилась к этому разговору с самого начала, поэтому так рвалась увидеть Дайса. Мне казалось, что именно он сможет смягчить боль, рвущую грудную клетку.
– Ты должна отпустить ее. Она ушла, а ты осталась жить дальше.
– Не могу. Я так виновата перед ней! Это я пообещала поддерживать связь, убедила брата… Если бы не я, то никто бы не стал ее шантажировать!
– Ты тут ни при чем. – Дайс нежно заправил выбившуюся прядь мне за ухо. – Это лишь стечение обстоятельств.
– Мне так не кажется!
– Майя, послушай, каждый из вас сделал свой выбор. Просто ее оказался самым неудачным.
– Ты хочешь сказать, что она сама во всем виновата? – Я отбросила руку Дайса и гневно воззрилась на него.