Ванда только вздохнула. Видимо, была с ним согласна.
— Я хочу с ней поговорить, — произнесла я спустя какое-то время, пока мы слушали стук колёс. — Нехорошо делать вид, что мы незнакомы. Или что я брезгую ей.
— А это не так? — живо отреагировала Ванда и спрятала выбившуюся прядь седоватых волос под цветастую косынку. — Ну и ладно, если не так. Твоё дело, я тебе не нянька и не мамушка. Знаешь, ты вроде девка бойкая, пронырливая, до секретов охочая, а сразу видно, что из приюта.
— Что такое приют, женщины? — Ле Шатон впервые в поисках ответа посмотрел сначала на Ванду, а лишь потом на меня.
Хоть он и выглядел как детёныш, однако алхим был существом, тесно знакомым с повадками и с обычаями людей. Но не со всеми.
— С чего бы видно? — от досады я вспыхнула и хотела было уже огрызнуться. Ох уж это приютское прошлое! Как клеймо!
— А с того, что ты и шагу не можешь ступить без чьего-либо одобрения!
Ванда впервые говорила со мной так резко. Я слушала и молчала, потому что понимала, что раз говорит, ей на меня не всё равно. Это давало иллюзию защищённости.
— А дальше… — продолжила она мысль и замолчала на полуслове.
Я смотрела в окно, хотя там и не было ничего интересного. Сквозь тёмную занавеску были видны только очертания пейзажа.
— А что дальше? — наконец решилась спросить я. Наверное, скажет, что я паду жертвой обольстителя. Если не Рыси, так кого другого.
— А дальше Непроторенный лес.
Глава 8
— Вы слышите? — шёпотом спросила я, когда день начал клониться к вечеру.
Экипажи, которых стало на один больше, чем когда мы выехали из Плауполиса, двигались медленно, то и дело останавливаясь, чтобы всадники, сопровождающие нас, могли разведать обстановку.
Наверное, Рысь очень опасался слежки, слишком уж неторопливым было наше продвижение. Может, ждал кого, кто должен был присоединиться к нашему отряду?
Вряд ли столичный Король мошенников опасался местных разбойников.
— Что такое, женщина? — мгновенно проснулся алхим, порядком отлежавший мне руки.
Ле Шатон оказался тяжёлым, но, соприкасаясь с его шерстью, я чувствовала, как мои невеликие способности обостряются. Или это тоже действие серебряного амулета-зеркальца?
Сейчас это было неважно, спать мне почти не хотелось, Сила переполняла меня, желая излиться вовне, я только ждала подходящего случая.
Ваанда , напротив, всё больше спала, будто хотела отдохнуть заранее, пока это ещё было возможно.
— Что ты там услышала? — спросила она, не открывая глаз.
— Шёпот. Это травы говорят. Но совсем по-другому, нежели в нашем лесу.
Ванда, кряхтя распрямила спину и посмотрела в окно, отдёрнув занавесь.
— Скоро Непроторенный лес. Я тоже его чую. Но слышать травы — это твоё умение. О чём они говорят?
— А я ничего не слышу, — обиженно заявил алхим и наконец слез с моих колен, устроившись на скамейке рядом. — Зачем слышать то, что не может тебе навредить?
— Это тебе не может, — огрызнулась Ванда, задёрнув занавеску ещё плотнее.
Хозяйка впервые обратилась к Ле Шатону напрямую. Наверное, если наше путешествие продлится достаточно долго, они даже подружатся. — А нам, так очень даже. Так что они говорят, София?
— Сейчас, — сказала я и закрыла глаза, аккуратно потёрла виски пальцами, чтобы не отвлекаться на посторонние шумы.
Лес впереди манил. Не напрямую, деревья почти ни о чём не говорили, только шумели кронами в небесах о том, что лето не бесконечно, и скоро всё здесь надолго замолчит.