«Долой узурпатора!», — послышались голоса в тысячной толпе.
— Долой его королеву! Он убьет принца!
— Как будущая королева… — громко заявила я, внутренне сжимаясь от страха. — Я знаю, что вы все переживаете за судьбу принца. Я тоже за нее очень переживаю! Поэтому…Я заявляю, что принц будет усыновлен нами!
Я набрала воздуха в грудь.
— Мы с его величеством решили его усыновить! Теперь — это наш сын! — выкрикнула я.
1.3
В толпе стояла гробовая тишина. Слышно было даже, как кто-то чихнул.
Народ не знал, как реагировать. У меня тряслась коленка, но этого никто не замечал.
— Пойдем, малыш, — прошептала я, возвращаясь на место.
Улыбки на лицах придворных тут же поникли. А что не так? «Бедного принца мучают, бьют, голодом морят? Бедный маленький узник — сирота, которого никто не любит!», — сочувственно посмотрела я на собравшихся на балконе. Ну конечно люди соберутся, если им такое рассказывать. А тут все просто, доступно и понятно. И, главное, без испорченного телефона дворцовых сплетен про несчастную судьбу малыша.
Я гордо направилась в сторону неприятностей. Меня просто исполосовал взгляд голубых глаз. Живого места на мне не оставил.
Мы уходили обратно в замок. Толпа расходилась по домам. Я старалась идти так, чтобы между мной и буравящим меня взглядом оставался хоть кто-нибудь из волков.
Я знаю, это огромный риск. Но если все будет хорошо, то он положит конец народным волнениям!
Я прекрасно осознавала, что его величество ни за что бы не одобрил моего решения. Слишком предвзято он относится к племяннику. И вполне возможно, предупреди я его заранее о своей речи, мне был не дали бы слова. Но сейчас, когда все свершилось, я вместе с Титикакой поспешила в сторону башни, как вдруг меня остановили.
Гости уже разошлись. Зал опустел так же быстро, как и наполнился. Меня, словно под конвоем вели в по коридорам в сторону покоев его величества.
— За что они его так ненавидят? — спросила я едва слышно.
— За то, что когда он сажал на трон своего брата, он вырезал целыми династиями. Король не должен был пачкать руки в крови. Но его брат мог себе это позволить, — послышался голос бородатого. — Король должен быть справедливым, мудрым, но никак не жестоким убийцей. Поэтому все убийства легли на плечи Его Величества. Потом, когда брат стал королем, он якобы все узнал и изгнал своего злого брата из дворца. Они поймут его справедливость. Однажды или никогда.
— Он меня сильно убьет? — спросила я, едва слышно.
— О, нет, что ты! Он тебя и пальцем не тронет! — успокаивал меня бородатый. — Но если что, беги к двери! Или прикидывайся мертвой!
Спасибо! Очень полезная информация!
— Отдай, пожалуйста, принца охране, — послышался вкрадчивый до мурашек голос его величества.
От звука его голоса, от его интонаций мои волосы шевелились, как у медузы — горгоны.
— Молодец, — шепнул бородатый, осторожно забирая Титикаку. — Есть шанс, что тебе поверят. И народ успокоится… Держись! Он просто в ярости!
— Ваше величество! — послышался встревоженный голос безбородого. — Ее величество сделала все возможное, чтобы…
— Молчать, — тихо-тихо произнесло его величество, стоя ко мне спиной.
— Это может помочь, ваше величество успокоить людей, лучше один раз услышать, чем… — послышался голос бородатого, но тут же оборвался.
— Дверь там, — послышался зловещий голос. Его Величество смотрел на меня искоса, в пол-оборота. Он стоял ко мне спиной, а с его красивых широких плеч стекала драгоценная накидка.
— Ваше величество…. - послышалось уже возле дверей. Титикака тянул ко мне лапу, но его уверяли, что все будет хорошо. Дверь закрылась.
Глава двадцать четвертая. Няню вызвали на ковер!
Застыв посреди комнаты, я стояла и смотрела на то, как его величество медленно поворачивается в мою сторону.