— Я ни о чем не жалею, — тут же гордо ответила я. А потом посмотрела в его глаза и добавила. — Все мое имущество завещаю принцу. Так, на всякий случай!
— Как ты могла!!! — послышался рев, а он уже обернулся. Когти просвистели в сантиметре от моего лица.
Я даже не дернулась. Мне тоже интересно, как будут проходить у нас семейные скандалы. Попа сжалась, намекая на то, что скандал может начаться со мной, но потом продолжаться уже без меня. Причем, я гордо уйду, громко хлопнув дверью на тот свет!
Белая пушистая и очень разъяренная тень одним ударом отшвырнула красивый столик через всю комнату.
Есть верные приметы. Когда настроение начинает опадать, предметы в комнате собираются в стаи, и начинают с дикими криками улетать на «йуууух». Когда отношения начинают холодать, соседи роют себе теплые норки, а в душе собираются осадки. Это первые призраки наступления «я — зол! Осень-осень!».
Вот и сейчас мимо меня пролетал стол. Он ударился об стену.
— Ты могла бы мне сказать! — ревело разъяренное чудовище, оставляя страшный след когтей на обоях.
— А вы бы не одобрили мой план, — вздохнула я, видя, что происходит с роскошной кроватью. — Я хочу, чтобы вас перестали ненавидеть. Только и всего! А еще я понимаю, что вы любите принца.
— Я? Люблю? — послышалось рычание мне в лицо. Он открыл страшную пасть передо мной и едва не сдул с меня лицо и прическу.
— Любите, — ответила я, выдыхая и приглаживая волосы. Его Величество вырывал тяжелые шторы, прорезая их страшными когтями. Его хвост воинственно делал «туда-сюда», словно нервно перекладывался из одной стороны в другую.
— Если я его не убил, то это еще не значит, что я его люблю! — рычало чудовище, переворачивая стол. — Это вечное напоминание о пр-р-редательстве!
— И то, что вы заботитесь о нем, по — своему, это тоже, я так понимаю, ничего не значит! — заметила я, когда когти просвистели мимо лица, а на пол с грохотом завалился роскошный шкаф, На обоях уже не оставалось целого места. Все они были расчесаны огромными когтями. То, что происходило вокруг, действительно выглядело страшно.
— Напоминание, которое даже не помнит своего отца. И которое пытается подражать вам во всем. Даже в походке! — ответила я, еще не зная, угрожает мне что-то или нет. Пока что вокруг меня бушевал ужас и кошмар. Но я стояла словно на островке безопасности. Мимо меня пролетали стаи книг. Роскошная люстра шаталась, стекла звенели от ужасающего рыка.
— Да, но… — прорычал огромный зверь, огромными когтями раздирая и переворачивая матрас.
«Мяу!», — вспомнила я кота подруги, который в моменты ссор и ревности садился на туалетную кассу и лихо разматывал рулон туалетной бумаги. Или с остервенением драл подушку.
1.1
То, что он любит малыша, я не сомневалась. Просто он никогда никому в этом не признается. Вот и все! Если бы не любил или был с этим категорически не согласен, то не стал бы стоять спокойно, когда я объявляла про усыновление! Не отдал бы приказ обматывать все, во что мог навредить юному принцу, мягким и пушистым мехом. Значит, дело тут в чем-то другом.
— Я восхищаюсь вами, — вздохнула я, глядя на ад вокруг. Рваная штора напоминала парус, переживший кораблекрушение. — Найти в себе силы не убить ребенка, а взять его на воспитание, заботится о нем, не смотря на то, что он — живое напоминание о страшных днях и ужасных личностях.
— Арррр! — когти прошлись по стене, оставляя яростный росчерк.
— Я видела, как вы спали с малышом, — произнесла я, решив не щадить королевскую психику. — Вы даже сонно лизали его, подгребая к себе лапой.
В этот момент рухнул балдахин кровати. А на меня обрушился ужасный рык, пытающийся сдуть меня с места.
— Он должен был быть моим сыном! Моим! — зарычали на меня. — Я безумно хотел р-р-ребенка! И бр-р-рат об этом знал!
— А вы пр-р-редставьть, что вы нашли его в снегу! — зарычала я в отчет, выдавая раскатистое и фыркающее «ррр». — Что вам его подбр-р-росили! И тепер-р-рь он ваш!
— Я очень богат, но вообр-р-ражение у меня бедное! — пошутило его величество. Надо будет запомнить!
— Ты пер-р-речер-р-ркнула тр-р-рон для нашего с тобой р-р-ребенка! — хрипло произнесло чудовище, глядя на меня горящими глазами. — После меня тр-р-рон унаследует пер-р-рвенец! И нашим пер-р-рвенцом с твоей легкой р-р-руки стал пр-р-ринц!
— Замечательно, — заметила я, видя, как скалится пасть и как морщится морда. — Другие короли, между прочим, жен меняют, чтобы им сына — наследника родили. А у нас готовый!
— Он станет таким, каким был его отец! — послышался рык. — Первое пророчество оракула было именно таким.
Ну тогда я дважды молодец! Ай — да, няня!
— Где в пр-р-рор-р-рочестве сказано, что как его настоящий отец? Где? — зарычала я прямо в огромную морду.
Если бы кто-то видел нас со стороны в этот момент! Стоит себе такая красавица от горшка два вершка, склонилась и рычит в морду огромному зверю.